Столкновения мнений рождают истины, рушат стандарты и правила, переписывают историю. Но есть споры, которые, как джазовая импровизация, парят над сутью вещей. Где впервые появился виски: в Ирландии или в Шотландии? А джаз, который подобен виски, ибо спиритуозен, где появился впервые? Большинство скажет: Новый Орлеан; другие назовут Кейптаун. Я предлагаю свою версию: Одесса!

Но не будем спорить — просто душевно поговорим с музыкальным пропагандистом Мэттом Темплом, совладельцем рекорд-лейбла Matsuli Music. Этот лейбл можно назвать одним из самых интересных в 2018-м за его вклад в изучение и сохранение редких форм южноафриканского джаза.

 

— С чего начиналась история Matsuli Music?

— Лейбл был основан в 2010 году, когда мы издали нашу первую пластинку — классику афро-джаза Chapita, альбом 1976 года Dick Khoza. Управляют им два человека: Крис Альбертин, который живёт в Дурбане (Южная Африка) и я (Мэтт Темпл, Лондон). Мы долго думали о создании своего лейбла, несколько лет наблюдали за опытом и работой таких компаний, как Analog Africa и Soundway, переиздающих редкие африканские лонгплеи. Я вырос в Южной Африке и неплохо знаком с культурой и музыкой этого региона, поэтому прекрасно понимал, сколько бесценных музыкальных бриллиантов, редких джазовых записей необходимо переиздать. Это была идея. Мы с Крисом оба заняты полный рабочий день в абсолютно не связанных с музыкой сферах деятельности, так что музыкальный лейбл забирает всё оставшееся свободное время. Мы очень маленький лейбл, и каждый новый релиз, который мы воссоздаём заново, должен окупиться. Иначе это затрудняет задачу.

 

Сколько релизов в вашем каталоге?

— Двенадцать, если включить в этот список последнее переиздание Celebration — первого альбома Bheki Mseleku (талантливый южноафриканский пианист и саксофонист, пластинка 1991 года). Всего мы переиздали двенадцать релизов за восемь лет существования лейбла.

 

С чего начинался интерес к южноафриканской джаз-сцене?

— Как я уже упоминал, я вырос в Южной Африке, и мне всегда нравилась музыка этого региона. Абдулла Ибрагим (ранее известный как Dollar Brand), Хью Масекела, Мириам Макеба, Киппи Мокеци… Большинство этих имён я услышал первый раз, когда поступил в университет в Южной Африке. Мне посчастливилось увидеть, как они играют на сценах ЮАР и Лондона в 1990-х годах. За пределами США Южная Африка имеет самое большое сообщество чёрного джаза во всём мире. У джаза в Южной Африке очень важная социальная роль: быть на первых позициях культурного ландшафта, являясь формой высокого искусства. Этот «священный Грааль» свободой своих настроений помогал многим в годы апартеида.

Джазовая сцена в Южной Африке росла так же, как в Соединённых Штатах. Благодаря выступлениям в ночных клубах, дансингах и других местах музыканты имели возможность играть свою музыку часто. Одним из уникальных аспектов южноафриканской джазовой сцены было появление артистов, максимально копирующих стиль и манеру исполнения популярных джазменов США, которые в те годы к нам не приезжали с концертами. Так появился «кейптаунский Диззи Гиллеспи», который подражал не только музыке, но и внешнему образу Диззи; были свои Монки и Колтрейны. Эта практика создала сильную среду для воспитания некоторых художников, которые в конечном итоге покинули Южную Африку и стали легитимными участниками международной джазовой сцены.

 

Что вы считаете самым интересным в истории южноафриканского джаза?

— Интересно то, что вместе с имитациями происходящего в США зарождалась альтернативная история музыки на Юге Африки. Если вы послушаете альбом Inhlupeko, переизданный на нашем лейбле, то услышите не только влияние Колтрейна, но и уникальное южноафриканское звучание. Так южноафриканский джаз, впитывая элементы американского, европейского и британского джаза, смешивал их со своей собственной историей. Поэтому у него всегда был лёгкий южноафриканский аромат. Вторая интересная вещь — это то, что джаз в ЮАР всегда был символом сопротивления апартеиду.

 

В истории музыки есть две стороны: исполнитель и благодарный слушатель, который сохраняет и передаёт по наследству культурные традиции своего социума. У вас есть что передать своим детям? Насколько большая коллекция пластинок у вас?

— Мой отец любил музыку и привил мне и моим сёстрам любовь к этому виду искусства. С самого раннего возраста я собирал виниловые пластинки, и это всегда было очень важной частью моей жизни. Не скажу, что у меня очень большая коллекция, но некоторые так считают. Примерно пять тысяч долгоиграющих альбомов и три тысячи сорокапяток. Основа моей коллекции — редкие оригинальные издания южноафриканского джаза, музыка Западной Африки — Сенегала, Мали, Гамбии, Конго, музыка 60-х годов. Это основная область моих интересов. Я могу тратить много денег и времени на поиск оригинальных копий. Мне нравятся джаз, соул, фанк и регги.

 

Какая самая дорогая пластинка в вашей коллекции?

— В ноябре прошлого года я отправился в Утрехт, чтобы посетить самую большую в мире ежегодную ярмарку винила. Надеялся потратить не более 400 евро, но под конец потратил более 800! Самое дорогое приобретение на этой выставке — пластинка Orchestra Baobab, за которую я заплатил 200 евро.

 

Как вы находите пластинки для переиздания на Matsuli Music?

— Наша компания не имеет спонсоров. Чтобы она не была убыточной, мы тщательно отбираем материал из редких записей. В основном находим эти записи на Ebay. Это должен быть альбом, который достаточно трудно купить и который, по нашему мнению, понравится слушателям. Следующая, тоже непростая, задача: получить информацию о владельцах прав на это издание. Затем переговоры и договор. Самое сложное — найти оригинальные мастер-кассеты, оригинальную запись альбома. После выполнения этих задач приступаем к производству. Это может занять много времени.

 

Какие лейблы на ваш взгляд заслуживают внимания коллекционеров музыки?

— У меня весьма дружеские отношения с Сэми — владельцем Analog Africa. Отличный лейбл! В основном они издают компиляции редкой музыки. Soundway — также делают замечательные компиляции. Jazzman Records — ещё один прекрасный издательский дом. В Португалии не так давно появился новый лейбл, который выпускает редкую бразильскую музыку: Mad About Records. Из года в год в этом бизнесе становится всё теснее из-за конкурентов. Но это и мотивирует.

 

Какие планы на следующий выпуск Matsuli Music?

— Их как минимум три. Пластинка 80-го года Хью Масекела (южноафриканский трубач, кларнетист, композитор и певец прославился как автор песен в поддержку борьбы с апартеидом) — то, над чем мы работаем сейчас. В процессе переиздания ещё один альбом, который не выходил ранее на виниле. Третий — альбом 1976 года группы Spirit Rejoice.

 

Большинство ваших релизов были впервые записаны в 70-х и 80-х годах. Вы не пытались копать глубже? В 50-е или 60-е?

— У нас есть такой проект, — изучаем южно-африканскую музыку периода с 1950 по 1965 год. У моего партнёра Криса большая коллекция такой музыки, это оригиналы, записанные на скорости 78 об/мин. (Обычно под виниловыми пластинками подразумеваются более поздние, рассчитанные на воспроизведение на электропроигрывателях на скорости 33⅓об/мин реже — 45 об/мин). Вероятно, мы сделаем на основе этой коллекции несколько компиляций.

 

Есть ли различия между американским и южноафриканским джазом?

— В океане американского джаза — великое множество различных течений. Но я думаю, что джаз больше, чем география: это форма музыки, которая позволяет людям выражать свою личность. В Южной Африке, где люди жили в очень тяжёлых условиях репрессий и ограничения прав, джаз позволял им оставаться самими собой. Это произошло и в американском джазе. Джаз даёт вам возможность быть самим собой. Это форма свободы. И это, наверное, самый интересный его аспект!

 

Ваш топ-5 альбомов «на все времена»?

Marvin Guye — What’s Going On; Miles Davis — In a Silent Way; Orchestra Baobab — Pirates Choice; Massive Attack — Protection; Abdullah Ibrahim — Black Lightning.

 

Пища для души прекрасна в сочетании с каким-нибудь гастрономическим шедевром и бокалом, скажем, вина. Какая кухня мира оставила след в вашем желудке?

— Два года назад я отправился в Колумбию, — в её северную часть, недалеко от Панамы. Там основная еда — рыба на гриле, рис и тушёные овощи. Это довольно простая, но прекрасная еда!

Беседовал Эрик Чайковский

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: