К 2030 году Евросоюз планирует довести долю энергии из возобновляемых источников до 32 %. Одни эксперты видят в этом опасность энергетических коллапсов; другие утверждают, что европейская система энергообеспечения становится сбалансированнее, а следовательно надёжнее.

 

Главный ресурс

В декабре была закрыта последняя немецкая угольная шахта. СМИ подали это событие так, будто речь идёт о конце угледобычи в Германии. На самом деле общеевропейская программа 2010 года предполагала закрытие лишь убыточных угледобывающих предприятий, да и то не напрямую, а через прекращение государственного субсидирования. В самой Германии перестали добывать только каменный уголь, но добыча бурого угля открытым способом в трёх гигантских карьерах продолжается и расширяется, идёт отселение жителей с окружающих территорий.

Бурый уголь — главный немецкий ископаемый ресурс; только в землях Северный Рейн-Вестфалия разведаны залежи 1,3 млрд тонн. Сжигание его по-прежнему обеспечивает треть энергобаланса страны. А заявленные планы полного отказа от угля до 2038 года не мешают реализации другой программы — ввода новых энергоблоков на угле.

Не собирается отказываться от каменного угля и Польша, вырабатывающая из него 80 % электроэнергии. «Энергетическая политика Польши 2050» в качестве актуального плана на ближайшее десятилетие выдвигает необходимость вывода к 2030 году 12 ГВт угольных мощностей… при параллельном вводе новых или модернизированных угольных ТЭС на 11,9 гигаватт.

 

Развитие по Дарвину

В ЕС функционируют около 300 электростанций и около 740 энергоблоков на твёрдом ископаемом топливе. Уголь обеспечивает Европе порядка 25 % генерации и служит базовым топливом для Польши, Болгарии, Чехии, Румынии и той же Германии. Чешские Вршанская угольная компания, группа Czech Coal и «Энергетический и промышленный холдинг» скупают угледобывающие и генерирующие активы по всей Европе.

По данным SolarPower Europe, энергорынок «настоящей Европы» за последний год получил на 36 % больше новых солнечных установок, чем за предыдущий. Ветряных станций, по данным WindEurope, введено на 37 % меньше. Спад вызван усложнением процедур получения разрешений на новые мощности; но уже в этом году ожидается рекорд ввода новых офшорных установок. Тем не менее WindEurope в статистике по вводу/выводу электрогенерирующих мощностей показывает, что место для угольной генерации остаётся. За год было введено 20,7 ГВт новых мощностей, причём около 5 % этого объёма — новые энергоблоки на ископаемом топливе. Это немного, но ведь угольная генерация в балансе ЕС составляет около 25 %.

Почему же немцы, и не только они, продолжают заниматься этим грязным делом?

 

Жизнь после угля

Старый угольный регион Германии — Лужице, где место старых карьерных разработок заняли 26 озёр, обсаженных молодым лесом, — буферная водная система для Берлина. Будут рекультивированы и другие карьеры по мере исчерпания ресурса. Страна последовательно отказывается от плотин и дамб в пользу водоёмов и каналов, нивелирующих сезонные колебания естественного стока рек.

Для отработанных шахт решение тоже есть: в них оборудуют батарейные хранилища энергии для сглаживания нестабильности энергоотдачи от ветра и солнца. Новые СЭС размещают на крышах бывших угольных складов, а под ними — топливные элементы или накопители энергии.

А как же эмиссия парниковых газов? Для угольных станций готовятся применять наработки немецкого проекта Carbon2Chem, позволяющие получать аммиак из выбросов металлургических предприятий и ТЭС. Рабочая установка уже испытана. А ведь аммиак — это хранитель водорода, универсального топлива ближайшего будущего!

 

А если утихнет ветер…

Получать идеальное топливо можно и электролизом, не сжигая углеводороды, а используя избыточные киловатты в моменты пиковой выработки. (Siemens экспериментирует с подобной установкой в Саудовской Аравии).

В ФРГ солнечная энергия падает в цене благодаря массовому внедрению фотовольтаики. Журнал Nature Energy вышел с сенсационной информацией о том, что в солнечном Техасе и «оприборенной» Германии электролизный водород экономически жизнеспособен при условии снижения LCOE (отношение затрат к выработке на весь срок эксплуатации, с учётом ставки дисконтирования) до 33 евро/мегаватт-час. По данным Института солнечных энергетических систем ФРГ, лучший показатель для СЭС составляет 37,1 евро за мегаватт-час, для материковых ветрогенераторов — 39,9 евро, а для офшорных — 74,9 евро. Но ветер станет дешевле уже в этом году. Высокий LCOE офшорных станций — временное следствие высоких капиталовложений в первые проекты.

Для бурого угля пока что лучшее соотношение 45,9 евро. Но из угля также можно получать водород. Вероятно, бурая энергетика Германии станет экологичным тепловым, электрогенерирующим и топливным резервом на случай, если остынет солнце и перестанет дуть ветер.

 

Специализация плюс интеграция

Кроме общей стратегии по внедрению энергетики на ВИЭ страны Содружества специализируются на отдельных видах традиционной генерации и импорте сырья. Германия тянет трубный газ из России, Польша становится главным распределителем сжиженного газа, Чехия скупает угольные активы и планирует строительство ещё одной АЭС. Да и Франция не собирается отказываться от атомной энергетики: планы снижения доли атомной генерации до 50 % перенесены с 2025 на 2035 год. И хотя старые реакторы будут закрывать, созданная на активах реформированной AREVA компания Framatome получила указание разработать новую версию реактора EPR большой мощности и модульные реакторы малой мощности.

Фактически речь идёт не об отказе от отдельных видов генерации, а об их диверсификации. С учётом стратегии повышения уровня связанности национальных энергосистем проблемы нехватки энергии смогут решаться перетоками, а накопители и водородные технологии сделают Европу самым энергетически надёжным макрорегионом мира.

Виталий Сальник

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: