Работы одессита Игоря Гержика открывают нам Украину — неизведанную и прекрасную. Фотограф посещает труднодоступные уголки дикой природы и, нередко рискуя здоровьем, запечатлевает моменты из жизни животных или нетронутые ландшафты.

 

— Как вы стали фотографом-пейзажистом?

— Я ещё и биолог, а фотография и изучение природы взаимосвязаны. Когда мне было 12 лет, папа подарил мне фотоаппарат, а мама выписала журнал «Юный натуралист». Там были изумительные снимки животных и пейзажей! Я начал задумываться о том, кто их снимает, как и в каких условиях. Мы с родителями немало путешествовали. Я сначала фотографировал горы, улицы — искал свой жанр. А когда попал с фотоаппаратом на полевую практику в заповедники, понял: съёмка природы — то, что мне нужно.

 

— В чём основные сложности работы фотографа на природе?

— Это довольно сложная среда со своими трудностями: летом жара и кусают насекомые, зимой холодно. Я вымокал под ливнями, два раза заражался клещевым боррелиозом; бывали и переломы. Недавно на Южном Буге стал на «живой», как говорят альпинисты, камень — и упал. Снимал в пустыне — получил солнечный удар. В плавнях переворачивался с лодкой, топил оборудование. Съёмка птиц тоже не даётся легко. Они дикие и не терпят близкого соседства с человеком, поэтому приходится чем-то жертвовать: добираться, переплывать, взбираться на горы, лазить по камням, скалам, ледникам…

 

— Какая работа далась тяжелее других?

— У нас есть самая большая пустыня в Европе — Алешковские пески в Херсонской области; там песчаные барханы высотой с пятиэтажный дом. Если человеку завязать глаза, привести его туда и сказать, что он в Сахаре, — он может поверить. Я снимал там в июле, мне стало плохо, появились круги перед глазами. Это очень сложная съёмка с точки зрения пребывания в окружающей среде, и мне она больше всего запомнилась.

 

— Расскажите о вашем проекте «Дикая Украина».

— Мир стал открытым, сейчас можно много путешествовать. Я тоже бывал в разных странах, но, просматривая фотографии, пришёл в к выводу, что у местных фотографов больше шансов лучше снять свою страну. Так и у нас больше шансов снять Украину. У меня родилась идея показать самые экзотичные, нетуристические, труднодоступные места Украины, которым не придают значения и о которых не знают. Например, одесситы знают, что у нас в черте города есть Куяльницкий лиман. Он известен как грязелечебница, но его длина 25 километров, и в вершине он совсем другой. Его пейзажи меняются в разные времена года и при разной освещённости. Есть места, где он напоминает знаменитое солончак Уюни в Боливии или пустыню Устюрт в Казахстане. Люди туда приезжают очень редко.

 

— Может, это и к лучшему?

— Отчасти да! Культура посещения природных территорий у нас не на должном уровне. Люди считают, что природа — это бесплатный магазин: бери всё, что хочешь, оставляй после себя мусор. Но сейчас благодаря фотографии созревает целое поколение людей, бережно относящихся к природе. Мой проект рассчитан именно на эту сознательную аудиторию, которая будет ценить то, что у нас есть, и гордиться этим. Раньше нам говорили, что всё интересное где-то далеко. А ведь у нас тоже есть неожиданные ландшафты, животные с необычным образом жизни. Я имею возможность снимать и показывать людям то, что они не видят. Мне нравятся наши лиманы, люблю бывать в Карпатах, много бываю в плавнях на Днестре, Днепре. Мы — страна богатая на природные ресурсы: у нас есть горы, два моря, крупнейшие в Европе реки и масса мелких, благоприятный климат; у нас не бывает так жарко, как в Израиле, и так холодно, как в Сибири. Украина — это terra incognita у нас под боком.

 

— Вы больше 30 лет занимаетесь фотографией. Как изменилось это искусство со временем?

— Оно стало более технологичным. Когда мы снимали на плёнку, требовалось 10 лет, чтобы освоить мастерство, а сейчас мои ученики входят в фотоискусство за год-два. За счёт современных цифровых технологий фотография шагнула вперёд. Раньше я много снимал с вертолёта, мотодельтаплана, но это было проблемно и доступно единицам, а сейчас дроны позволяют сделать это каждому. Наша школа ещё постсоветская, мы хотим снимать слишком правильно, по законам композиции. Хотя в последние годы есть тенденция к унификации. Мне очень нравятся многие авторы из Восточной Азии, они видят мир по-другому.

 

— То есть процесса профанации этого искусства не произошло?

— Наоборот, много талантливых фотографов смогли себя проявить благодаря тому, что это стало доступнее. Раньше снимков было меньше — плёнка была дорогая. Сейчас это происходит бездумно. Я отношусь к тому поколению, которое привыкло каждый кадр считать. Хороший кадр — это взвешенный кадр, его надо выхаживать. Бывает, что я выезжаю за город, целый день хожу — и возвращаюсь, не сняв ни одного кадра. Говорят, хорошая фотография — это быть в нужном месте в нужный час. На самом деле это не так. В фототурах мы идём по одному и тому же маршруту, а фотографии у всех разные. Своим ученикам я советую меньше снимать, вырабатывать вдумчивую наблюдательность, которая позволит увидеть нужный момент и запечатлеть его. И изучать технику! Современная фотокамера — это сложный оптико-электронно-механический прибор.

 

— Бывают ли у вас творческие компромиссы?

— В этом плане я очень везучий и выбираю только ту работу, которая соответствует моим стремлениям. Я заинтересован в том, чтобы фотография была не только художественной, но ещё и просвещала. Я сотрудничаю с фондами, которые популяризируют экологические знания. Это посольства США и Нидерландов в Украине, фонды Макартуров, Сороса. Мы выпускали буклеты, календари, билборды. Люди узнают, что в Украине тоже есть красивая природа, и начинают гордиться ею. Пожалуй, самое большое моё достижение — верность своему жанру. Есть люди, которые для души снимают одно, а для денег — свадьбы. Я за всю жизнь не снял ни одной свадьбы, хотя мне много раз предлагали. Мне эта тематика неинтересна, и я рад, что в экономических трудностях мне удалось устоять.

 

— У вас есть мечта?

— Я хочу поснимать серых журавлей на гнездовании. Это очень скрытная крупная птица. Когда она вытягивает шею, то становится ростом с человека, почти как страус. У них очень красивые танцы в период брачного ухаживания, с замысловатыми позами и движениями.

 

— Что вы пожелаете читателям BZ?

— Больше путешествуйте, любуйтесь родной природой, увозите на память хорошие фотографии и приятные впечатления! Человек — часть природы. Красивы не только города, улицы, иллюминации, — красива прежде всего дикая природа. Улицу можно построить заново, но если исчезнет биологический вид, восстановить его будет невозможно! И если мы изуродовали ландшафт, восстановить его тоже невозможно. В 50-х годах распрямили сотни малых рек, а сейчас они высыхают. Ушла красота природы, и её не вернуть. Увидеть природу, где в кадре нет крыш, труб, антенн, ЛЭП, всё тяжелее, нетронутых мест почти не осталось. Но человек всё равно стремится в дикую природу, поэтому в мире создают всё больше национальных парков.

Беседовала Мария Крыжановская

Фото: Игорь Гержик

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: