Раймонд Харрис — клавишник, сонграйтер и певец из Глазго. Ему удаётся смешивать танцевальный джаз и латиноамериканские ритмы с диско, добавляя вкрапления фанка, соула, рок-н-ролла и бразильских ноток 1960–70-х годов. Вместе с группой The Fusion Experience он прошёл длинный путь по Юго-Восточной Азии, первую пластинку выпустил в Японии на престижном лейбле P-Vine в 2009 году, а годом позже — Ray Harris & The Fusion Experience. Этот альбом сияет алмазами, и особенно хорошо это слышно в гипнотическом треке «В твоих глазах», с переходом в искромётный грув-боевик «Скарамунга» до мягкого приземления в Tokyo Blue. В начале года Рэй выпустил свой пятый альбом, и наш долгожданный разговор состоялся.

 

— Можешь ли рассказать о том, как пришёл к джазу, рок-н-роллу и к их объединению?

— Я начал играть на пианино самоучкой, когда мне было четырнадцать. Слушал Шопена, а любимыми группами были The Doors и The Beatles. Однажды я услышал, как Дэйв Брубек играет Take Five. Наверное, тогда я и подумал, что именно такую манеру исполнения хочу изучить. Мне очень повезло: меня приняли в Национальный джазовый институт. Я был молод, но это не помешало мне погрузиться с головой в изучение мира столь разных джазовых пианистов. С тех лет я всем сердцем полюбил джаз, не переставая любить рок-н-ролл. Мои любимые пианисты — Рэй Манзарек из The Doors и Джерри Ли Льюис.

 

Расскажи о музыкальной сцене в Шотландии. У вас так много имён, и не только в музыке …

— О Шотландии я могу рассказывать весь день. Мы очень маленькая страна. Нас всего пять миллионов человек. Самый большой город — Глазго. Когда растёшь и взрослеешь в старой доброй индустриальной Шотландии — что тебя ждёт? Оканчиваешь школу и идёшь в университет или работать. Мои друзья стали рабочими, строителями или поступили в университет и стали врачами, адвокатами. А у меня была только страсть к музыке, и я направил всю энергию в это русло. Как раз в то время в Глазго стремительно набирали обороты такие группы, как Franz Ferdinand, Del Amitri, Deacon Blue. У нас всегда была отличная музыкальная сцена. И все знают друг друга. В Лос-Анджелесе, в одной звукозаписывающей компании, на вопрос, откуда я родом, я ответил: из Шотландии. И они спросили: «А что это?..» Но я очень горжусь нашей историей, а в Шотландии и правда много хороших артистов.

 

Чем ты занят сегодня?

— Я только что закончил свой пятый альбом — самый честный из всех, что когда-либо записывал. Каждая его часть написана в глубине моего сердца. Я посвятил его миру, в котором слишком много лжи, и назвал Propaganda. В заглавной песне есть такие строки: «карнавал мошенников, прячущихся в палате лордов, ежедневно торгующих ложью, в которую ты свято веришь». Это месседж обществу, искусственно разделённому на группы по интересам информацией, выливаемой на нас из телевизора и радио, где любая новость подаётся так, что в итоге никто не знает, чему верить. Я рассказал о своих чувствах, не используя косметику. Раньше я подстраивался под мнение лейбла и лидеров музыкального рынка. В основе той или иной пластинки лежит слишком много эгоистичных причин. Но почему бы просто не наслаждаться чистым искусством, творить так, как подсказывает сердце?

 

Этот альбом ты издал самостоятельно?

— Оглядываясь на свои первые шаги в шоу-бизнесе, я вспоминаю, как боссы лейблов водили меня за нос. Издатели всегда лгали. Но рынок стремительно меняется. Лейблам и издателям сегодня невероятно сложно зарабатывать деньги. Когда я начинал, моей музыкой интересовались три звукозаписывающих компании. Я прилетел в Лондон, чтобы встретиться с их собственниками, и наблюдал за их нечестной игрой. Их интересовала только прибыль, которая упадёт в их карманы. Им было наплевать, сколько заработает артист. Поэтому я начал заниматься лицензированием музыки по всему миру и со временем стал частым гостем больших площадок и фестивалей в разных странах. Думаю, меня приглашали потому, что я всегда был, что называется, кроссовером: я не играл только джаз или только рок, я брал от каждого стиля в равной мере. Я продвигаю свою музыку выступлениями. Раньше музыкальная индустрия и лейблы зарабатывали на людях, сортирующих музыкантов. Сегодня артисты зарабатывают на выступлениях и с роялти. В Великобритании снова продают пластинки, и за такими переменами приятно наблюдать. Добрые музыкальные времена возвращаются, винил снова слушают и покупают.

 

Расскажи о своих первых альбомах.

— Первый альбом назывался Ray Harris & The Fusion Experience. Большинство композиций попали в горячую ротацию на японских FM радиостанциях. Забавно было видеть плейлисты, где моё имя стояло в одном ряду с Rihanna, Jamie Cullum и Paul McCartney. После этого я выступал в Японии не раз. Там были проданы десятки тысяч копий моего первого альбома. Но студийное звучание ощутимо отличалось от того, как мы звучали лайвом. Об этом говорили мне многие. И я сделал следующий шаг: в турне по Великобритании меня сопровождала продакшн группа и записывала каждый концерт. Затем мы отобрали лучшие записи, отредактировали и издали альбом Live Impressions. Звукозаписывающей компании, с которой я работал, он не понравился, но 4 других лейбла захотели увидеть его в своём каталоге: в Японии, Индонезии, в Европе и в Корее. Благодаря этому меня начали приглашать с концертами в Индонезию, Китай, Малайзию. Затем я издал ещё один альбом на итальянском лейбле Record Kicks. Но вскоре понял, что все они звучат слишком ровно, в них нет той теплоты, которую я всегда искал в музыке. Поэтому в четвёртом альбоме Transition я использовал традиционную технику записи. Звук получился очень тёплый и органичный. Так я пришёл к той музыке, которую давно хотел сделать.

 

Почему в Шотландии так актуален вопрос независимости? Разве плохо поддерживать объединение с соседями, вместо того чтобы строить границы?

— Этот вопрос обсуждается на протяжении трёхсот лет, и только в последние двадцать лет обострился. Многие считают, что лучше самим следить за нашими финансами, за нашей нефтью, нашим виски. У нас есть развитый туризм, у нас есть гольф, музыка, искусство, много других достоинств. Но нам говорили: вы не сможете управиться со всем этим в одиночку. Многие не хотят перемен, привыкли, что о них заботится старший брат. У меня есть друзья, которые на референдуме сказали «да», и есть такие, кто сказал «нет». Хотя вопрос ещё не решён окончательно, мы можем держать головы высоко поднятыми, потому что мы единственная страна, не прибегающая к насилию, призывая к независимости. К сожалению, борьба за независимость других стран запятнана войной, кровью, насилием, ложью, контролем и деньгами. Но независимо от ситуации я всегда был и буду шотландцем. Я родился и живу здесь. Шотландия в моём сердце. Она меняется к лучшему.

Я не могу понять сегодняшний мир. Если вы порежетесь, то увидите красную кровь. Если я порежусь, тоже пойдёт кровь красного цвета. Разница между мной и вами только в том, что мы живём в разных частях мира. Ситуация во многих частях мира ужасна, и СМИ усугубляют её бесконечными потоками лжи. Мои друзья из стран, пострадавших от войны, рассказывают, что они, как и мы, пытались жить вместе, уважали культуру друг друга, а СМИ перевирают всё это. Поэтому я не смотрю телевизор. Например, меня отговаривали ехать в Индонезию, потому что, как мне сказали, там небезопасно. Но я поехал, и буду ездить туда, куда хочу.

Что дальше на музыкальном горизонте?

— В ближайшее время я выступаю на разогреве перед легендарной группой Chic и Найлом Роджерсом. В планах небольшое турне по Великобритании и несколько выступлений на национальном телевидении. В ноябре снова поеду с концертом в Индонезию. В следующем году планирую дать большой концерт в Глазго «Рэй Харрис чествует музыку группы The Doors». Я отобрал 25 песен Джима Моррисона и собираюсь переписать их под своё видение.

 

Твой сценический наряд всегда выглядит фантастически. На последнем видео ты в красивом военном кителе, да и гитаристы группы тоже выглядят необычно… Кто твой стилист?

— Я сам! Раньше я заказывал всю одежду в Индии. У меня там был личный портной, я летал к нему, но это слишком дорого. Китель я купил в винтажном магазине в Сохо. Мне сказали, что это китель шотландского гвардейца начала 1970-х. Теперь это часть моего сценического имиджа. А гитаристы одеты в индийские шеврани, только я их укоротил, так что теперь они выглядят, как рубашки.

 

Можешь порекомендовать свои любимые места в Шотландии? Рестораны, бары, пабы?

— Мой любимый ресторан в Глазго называется Mother India’s Cafe. Это небольшая локация с традиционной индийской, пакистанской кухней. Они делают фантастические тапас! Моё любимое в этом ресторане — Chana Daal, традиционная северо-индийская кухня панджаби. Кухня этого ресторана — лучшая из всего, что я когда-либо пробовал. Настоятельно рекомендую! Я хожу туда три раза в неделю. В последний раз официант сказал мне: «Рэй, ты ешь больше азиатской еды, чем я». Двадцать лет я ношу браслет сикхара, который обозначает единство. Его надели на меня в Золотом Храме в Индии. Мне нравится их философия: уважайте людей и уважайте животных!

Эрик ЧАЙКОВСКИЙ

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: