Принятие налога на выведенный капитал в Украине отложили на неопределённый срок. Впрочем, и ожидания относительно его поддержки были преждевременными и необоснованными.

 

Желаемое и действительное

В конце ноября заместитель главы президентской фракции Верховной Рады БПП Сергей Березенко заявил журналистам, что парламент до конца года рассмотрит законопроект о замене налога на прибыль (НП) налогом на выведенный капитал (НВК). В течение суток после этого парламент принял Госбюджет-2019, который сам по себе стал холодным душем для сторонников нового налога: одни только цифры главной сметы страны подтверждали, что в 2019-м желаемых фискальных нововведений не будет.

Идея налоговой рокировки в Украине появилась не вчера; хронологически она стала овладевать умами сограждан после неудачных попыток отменить НДС, хотя взаимосвязи между этими налогами не так уж много. НВК насчитывается только на те средства, которые изымаются из оборота юридических лиц: например, в качестве дивидендов. Если заработанные деньги остаются на предприятии, то есть реинвестируются, расходуются на модернизацию производства или иные нужды развития, налог с них не взимается. В нынешней системе — с действующим НП — государство забирает «свою долю» (18 %) со всей прибыли компании независимо от того, что с ней собираются делать менеджмент или собственники.

Логика адептов НВК вполне понятна: владелец предприятия в случае введения такого налога получает дополнительный стимул вложить заработанное в развитие и таким образом отдать государству меньше, — точнее, отложить расчёты с государством на будущее. Вроде и «систему обманул», но при этом всё в рамках закона и в конечном счёте на общую пользу… Кто же от такого откажется?

 

Так реформы не делаются…

У НВК предсказуемо оказалось много сторонников, особенно в предпринимательской среде. Что касается политиков, то такую фискальную реформу поддержали почти все фракции Рады и ряд внепарламентских сил, причём идея объединила представителей разных финансово-промышленных групп. В конце концов «движение» возглавил Президент Пётр Порошенко. Казалось бы, перевес сил очевиден.

По другую сторону баррикад оказались те, кому по новым правилам пришлось бы сразу работать: министры, представители фискальной службы и иже с ними. В противники НВК записывали и премьер-министра Владимира Гройсмана. Основные аргументы оппонентов тоже в общем-то понятны.

Во-первых, государственная система чисто организационно не готова к таким переменам, особенно уже с 1 января. А ведь речь шла об этой дате, пусть и мечтательно. По щелчку пальцев такие реформы не делаются, а законодательную базу, изменения в целый ряд кодексов и законов, никто не подготовил.

Во-вторых, опыт других стран и банальная логика подсказывают, что такая замена налогов в первые же годы формирует в государственном бюджете большие дыры. Да, они компенсируются со временем за счёт увеличившихся темпов развития производства, роста экономики и притока инвестиций. Но «светлое будущее» (срок достижения которого к тому же относительно размыт, — может, 3 года, а может, и 5) не снимает с повестки дня вопрос, что делать с дефицитом уже сейчас. Недостача, по разным подсчётам, составит 40–60 млрд грн, притом, что в 2019 году Украине отдавать крупнейшие за последние годы суммы внешним кредиторам, да ещё и пережить две избирательные кампании.

Сомнения относительно НВК испытывает и Международный валютный фонд, уверяют политики, принимающие участие в переговорах. Скепсис донора называют едва ли не главной причиной отказа от голосования за фискальную реформу. Мол, если б не кредиторы… Впрочем, Александр Данилюк, экс-министр финансов, уверен, что МВФ, как и любым другим иностранным государствам и организациям, нет дела до конкретных налоговых «фишек» — их интересует только развитие экономики и способность правительства рассчитываться по долгам. Но реальны или нет претензии МВФ — главное, что аргумент веский.

 

Поговорим через три года?

Тем временем в конце декабря Верховная Рада поддержала трёхлетнее бюджетное планирование. Это значит, что начиная с 2019 года правительство и парламент будут составлять так называемые бюджетные декларации, которые будут определять бюджетную (в том числе и налоговую) стратегию государства на 3 года вперёд. Согласно закону правительство должно подавать декларацию до 1 июля, а Рада — голосовать за неё до 15 июля.

Нововведение давно назрело: перекраивание фискальной системы ежегодно и «на завтра» — опасная игра. Тем более «на завтра» иногда можно было употреблять почти в прямом смысле: изменения в налоговое законодательство принимались вместе с госбюджетами «под ёлочку», со сроком вступления в силу с 1 января.

Однако об этом нововведении мы упомянули не для справки. Если трёхлетнее планирование действительно будет внедряться в 2019 году и если налоговая реформа не останется пустым обещанием политиков, значит план реформирования должен быть отражён уже в будущей бюджетной декларации.

И тут стоит вспомнить, что президентская кампания завершится в лучшем случае в начале апреля. То есть с очень большой вероятностью в мае нового Кабмина ещё не будет. Заложена ли будет в бюджетную декларацию фискальная реформа с введением НВК? А затем придёт черёд Рады… которой на тот момент останется работать 2–3 месяца. Возьмётся ли она за налоговые перемены? И если реформа будет задекларирована, успеет ли новый созыв Рады запустить её между выборами и Новым годом?

Вопросы не риторические, но ответы на них непредсказуемы. Проект нового налога попадает в 2019 году в «зону турбулентности», причём даже в том случае, если нардепы поддержат его под Новый год.

Дмитрий Егоров

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: