Публикуем наш разговор без купюр с Владимиром Усовым — CEO & Founder Kwambio, CEO & Founder Gutenbergz, CEO Adam — об украинском культе стартапов, большой политике, патриотизме, уважении к риску, стимулах к работе и «окне возможностей», которое открывается для каждого из нас…

 

— Если погуглить слово Kwambio, выпадет 58 тысяч ссылок: Одесса, Нью-Йорк, Лондон… Что означает это слово?

— Ничего. Мне просто понравилось звучание этого набора букв. Но теперь мы несём за него ответственность. Сегодня в мире происходит столько событий, а время на потребление и анализ информации настолько сократилось, что обратить на себя внимание можно только сделав что-то очень особенное!

 

— Ваш первый стартап родился в 2011 году?

— Да, и только к 2017 году он перешёл в фазу самоподдерживающегося бизнеса. А мы переключились на сферу образования: запустили первую в Украине массовую систему электронной школы. Сегодня в ней 200 тысяч школьников. В Одессе подключились все муниципальные школы — 90 тысяч учеников. Идёт внедрение ещё в 5 городах. Я бы хотел, чтобы процентов 80 в стране пользовались этой операционной системой. Она простая, абсолютно прозрачная, удобна как для учителей и учеников, так и для родителей. Электронные учебники, журналы, расписание, дневники — в рамках одной системы все участники могут получить необходимую информацию. Это созвучно инновациям, которые дети и так используют вне школы, для развлечений. Почему бы им не использовать это и в школе, — для пользы, для учебного процесса?

 

— Как отреагировало Министерство образования? Наверняка там свои планы были на этот счёт?

— Для них это было, как сигнал тревоги. Это их территория, на которой они комфортно себя чувствуют, — а тут появляется некто и за 2 года демонстрирует прогресс больший, чем у них за 20 лет. Была попытка нового министра, Гриневич, дать импульс развитию системы частных услуг в сфере цифрового образования. Но когда такие компании появились и предложили покупать у них услуги, министерство ответило: «Нет, давайте бесплатно»! Конечно, мы не согласились: если мы сделали что-то качественное, то должны хотя бы покрыть издержки, а нам говорят, мол, кризис, страна испытывает трудности… Это было года два назад; тогда они решили создать специальную рабочую группу с представителями компаний, имеющих наработки в этой сфере, чтобы те подключились к созданию национальной электронной образовательной платформы. Группа могла сделать что-то толковое, но через полгода её распустили. Государство сказало: мы сами всё доработаем, и выделило на это 40 млн грн. Что там «доработали», показать, видимо, постыдились. Потом понадобились деньги на «доработку доработанного»… Так мы очутились в точке, с которой начали движение. Но, слава Богу, нам никто не мешает, а это положительный момент!

— А почему Одесса?

— Мы уже имели опыт разработки приложений, интерактивных книг, которые удачно продавались в США и в Юго-Восточной Азии. Но в образовании нельзя начинать сразу во всех странах, — это очень зарегулированная сфера. Везде! Поэтому мы начали в Одессе, а теперь добавляются всё новые города. Наша цель: сделать такую систему электронной школы для всей Украины, которая сочетала бы в себе все функции, доступные в разных системах. Никто не захочет пользоваться пятью или десятью системами одновременно — это просто неудобно!

 

Как вы оцениваете перспективы этого направления?

— Мы рассматриваем это как коммерческий проект. Частная компания должна быть прибыльной, чтобы развиваться. Перспективы у рынка электронного образования очень высокие! Даже если не будет поддержки правительства или министерств. Главное — установить определённые правила, стандарты для рынка, и компании будут появляться, конкурировать, создавать лучшие продукты, которые будут стоить дешевле. В этом смысл конкуренции. А государство должно присматривать, чтобы никто эти правила не нарушал. Это и есть основная его функция, а оно по привычке хочет заниматься всеми вопросами самостоятельно. В нашей компании над этой платформой работали 30 человек. Государство может под такой же проект выделить 5 специалистов, но не такого уровня; соответственно «не таким» будет и результат. Мне кажется, нет понимания на государственном уровне, насколько это специфический продукт. Это не оборудование, которое купили, установили — и оно работает. А систему разработчик должен постоянно развивать, иначе она не будет отвечать современным запросам. Каким образом государство может самостоятельно развивать информационные системы? Это, на мой взгляд, невозможно. Поэтому нужно понимание, что государство является обычным клиентом: покупает сервис, услуги, решая свои вопросы, а компаниям помогает развиваться, создавать рабочие места. Так выстраивается экономика — год за годом, десятилетие за десятилетием.

 

Кто вы по образованию?

— Я окончил экономический факультет Одесского национального морского университета; но называю это отсутствием образования. Это скорее понимание, что никому не ясно, как работает экономика… Как можно получить образование в том, в чём до сих пор никто не может разобраться?

 

В активе вашей компании — разработка собственных технологий 3Dпечати на основе керамических порошков, производство 3D-принтеров для керамики… Где их выпускают и кто покупает?

— Фабрика у нас в Одессе; первые партии принтеров отправились в Северную Америку, США, Европу. В Украине ещё ни одного не продали.

 

Нет пророка в своём Отечестве?

— Думаю, всё несколько проще. Экономически мы объективно отстаём и от США, и от Европы, а все новые технологии внедряются в странах с более высоким уровнем развития. Мы постепенно подтянемся — и технология станет более востребованной. Я не случайно продолжаю работать и жить в Украине — это моё принципиальное решение. Полгода провожу в командировках в разных странах, но паспорт у меня украинский. И не только из патриотических соображений. Украина для технологического производства реальной физической и технологической продукции — очень перспективна на ближайшие 10–15 лет. У нас соединились хорошая экспертиза и квалифицированные кадры. И курс доллара к гривне делает нашу продукцию сильней, чем в США. Объективно и издержки, и требования к организации производства ниже, чем в Штатах. В сумме это делает Украину сегодня более привлекательной для развития технологических производств, чем Китай. Если люди будут это чётко понимать и инвестировать в проекты здесь, лет через 5–10 мы увидим большое количество новых производств, работающих и на европейский, и на американский рынок.

 

Ваш новый проект Adam: столько лет работали с керамикой — и вдруг костные импланты?

— Мы работаем над этой темой давно, но публично анонсировали совсем недавно. Базовая технология, разработанная нами: струйная печать с керамическими порошками. У неё есть и определённые преимущества, и недостатки, как у любой технологии. Одним из недостатков была пористость, проблемная для определённых изделий. Работая в этом направлении, мы однажды распечатали какую-то косточку. Увидел её врач и сказал, что наш материал идеален для печати костных имплантов — именно благодаря пористости: через неё будут прорастать органические структуры, капилляры, сосуды. Это как священный Грааль для костных имплантов! И мы пошли работать, и разработали два био-порошка, по составу схожих с нашими костями, и научились ими печатать. Теперь главная задача — пройти всю необходимую регуляторную часть: доклинические исследования и так далее. Когда мы сертифицируемся, эту технологию можно будет применять в клиниках не только в Украине, но и в США и Европе. Так что, если всё пойдёт по нашему плану, Украина станет первой страной, где можно будет заменить повреждённый участок кости 3D-распечаткой. Эта технология на сегодня — максимально эффективная.

 

А что говорит по этому поводу Минздрав?

— Регуляторную работу проводит не министерство, а соответствующие центры и учреждения. Процедура у нас проще, чем на Западе, путь сертификации короче, что важно, и в итоге дешевле. Поэтому Украина могла бы стать большим хабом для медицинских инноваций.

 

Как вы набираете команду?

— На начальном этапе я точечно подбирал людей. По тем позициям, которые надо было закрыть первыми, искал резюме в интернете, ездил по разным городам, встречался, общался, уговаривал переехать в Одессу. Я не могу управлять процессом, когда все находятся в разных городах; мне нужно, чтобы люди находились в одном физическом пространстве. Вот так, по одному человеку, из Одессы, Киева, Николаева, Львова, мы собрали команду. И сегодня, если мы находим интересного человека, который нам подходит, то всеми правдами и неправдами пытаемся его заполучить и убедить переехать в Одессу. В итоге у нас такая межукраинская команда собралась, и ребятам приятно и интересно общаться: больше новых тем, есть что обсудить.

Что характерно для всех проектов, в которых я участвую: мы соединяем достаточно несоединимые навыки и сферы в рамках одного проекта. В проекте Adam у нас работают и ортопед, и хирург; практикующие молодые, талантливые врачи дают нам недостающую медицинскую экспертизу, а от нас получают недостающую инженерную экспертизу, знания о новых технологиях, доступ к нашим партнёрам в США. А в электронной школе — это и методисты, которые занимаются выпуском методических пособий много лет, и разработчики приложений, и издатели учебников. Это разные группы людей, их достаточно сложно скоммуницировать; но когда они объединяют усилия — получается что-то действительно очень ценное! В 3-D печати — ещё больше: у нас есть традиционные керамисты, глазировщики, инженеры, врачи, организаторы производства, маркетологи, селс-менеджеры в США. И всё это в рамках одной компании. Объединять людей с навыками, которые, на первый взгляд, не объединимы, — тоже один из секретов, который помогает создать что-то оригинальное и ценное.

 

Итак, есть идея, есть разработчик… А есть тот, кто вкладывает немалые деньги в реализацию проекта. Как происходит взаимодействие с инвестором?

— Любой инвестор, прежде чем принять решение вложиться в проект, привлекает экспертов со стороны, которые дают ему адекватную оценку. Дальше (обычно это происходит ежемесячно) команда контактирует с инвестором, описывает прогресс. Перед тем как поднять какой-то раунд инвестиций, вы определяете результаты, которых обязаны достигнуть через использование этих средств, даёте промежуточные отчёты, как вы двигаетесь. Если вдруг что-то не так или у вас возникают вопросы, инвесторы или партнёры вам в этом помогают, поскольку тоже заинтересованы в общем успехе. На Западе инвестор не только даёт деньги, но и помогает своими связями, знаниями, экспертизой, опытом, если таковой имеется. У Kwambio около десятка инвесторов, и каждый из них выполняет для нас какую-то часть своей работы, добавляя ценности общему делу.

У вас есть опыт политической работы. Что дала вам эта часть биографии?

— Политика — это скорее распределение ресурсов, а бизнес — их создание. Когда в стране некому создавать ресурсы, то нужно заниматься этим; когда некому распределять — надо заниматься этим. Важно и первое, и второе. Без этих позиций не может быть нормального общества. Поэтому слежу за тем, как распределяют ресурсы… Вроде бы пока не очень-то хорошо. Не исключаю на будущее занятие политикой. Политика — это возможность концентрировать большие ресурсы для больших проектов. В истории есть примеры, когда импульс пошёл не от бизнеса, а от политики. Если бы не план Кеннеди — не было бы людей на Луне. В этом я вижу силу политики: концентрировать ресурсы для проектов планетарного значения. Если у вас есть опыт создания эффективных проектов с небольшими ресурсами, то вы его легко примените для крупных проектов с большими ресурсами. Работают они по одним алгоритмам. Но для украинской экономики и политики ближе логика стартапов, чем крупных корпораций. В Америке менеджеры корпораций эффективно управляют целыми секторами экономики. В нашем же случае, с постоянной угрозой с одной стороны и постоянной нехваткой ресурсов с другой, нужно действовать исключительно как стартап, а не как крупная корпорация.

 

Тогда почему у нас нет такого количества успешных стартапов, как за рубежом?

— Тут нет никакого качественного секрета. Работает обычная математическая модель: если вы хотите много успеха, должно быть гораздо больше поражений. Больше людей должны пробовать что-то сделать. А у нас пробуют очень немногие. Судя по героям новостей, это 3–5 проектов, о которых постоянно пишут, — не потому что лень писать о других, а потому что их не так много.

Почему люди не пробуют? Есть факторы экономические и культурные. До сих пор большинство уверены, что начинать свой бизнес рискованно. А самое главное — нет уважения к риску в нашей культуре. В Америке неудачника похлопают по плечу и скажут: «Ты герой, ты пробовал, ещё раз попробуешь — мы тебе будем помогать!» У нас же, если у тебя не получилось, все счастливы! Это видно по комментариям в СМИ: на американских сайтах, посвящённых технологическим проектам, большинство комментариев к новостям позитивные, у нас — негативные. Такое впечатление, что все предвкушают твою неудачу. Когда появится уважение к риску, у людей будет дополнительный стимул начинать что-то делать. Во время встречи с президентом пару лет назад я ему сказал: «От вас должен идти месседж новому поколению, что рисковать, создавать бизнес, новые проекты — это круто, это достойно уважения, это получит поддержку в обществе! Не финансовую, а моральную, психологическую. Если вы, как глава державы, будете посылать такое сообщение, его услышат».

 

Что он ответил?

— Он спросил, где наши Цукерберги, Биллы Гейтсы. Я говорю: их нет и не будет, если не будет десятков тысяч тех, у кого не получилось, но они заслуживают свою часть уважения. Вы должны поддерживать тех, у кого не получилось, и тогда со временем появятся те, у кого получится. Он заявил: «Нет, будем поддерживать тех героев, у которых получилось!» Я ответил, что тогда не будет героев. На этом наш диалог оборвался. Поэтому я очень хочу, чтобы это услышали все: очень важно пробовать! Большую часть того, что мы придумали, не удаётся реализовать, а то, что реализовали, сильно отличается от первоначального плана. Только в процессе можно что-то выяснить.

В книгах по истории бизнеса сюжет всегда выстроен линейно: придумали, работали, было тяжело, сложности преодолели, и всё получилось. Вырисовывается понятная прямая от начала к успеху. На самом деле всё не так: куча возвратов, блуждания по кругу, отчаяние на горизонте. Но если вы продолжаете ежедневно выполнять свою работу, то в итоге всё получается. Если долго мучиться, что-нибудь получится, — эта присказка не просто так появилась. Надо пробовать! С каждым годом это всё проще и проще: ресурсы в мире есть, они глобальные, доступ к ним практически открытый. Если у вас есть интернет, знание английского и электронная почта, — вы сможете найти человека или группу, у которых с вами будет общий интерес и они захотят в общем проекте поучаствовать. А у нас это превратилось в какой-то культ стартапов. Это модно, все хотят назваться стартаперами, но поработать тяжело мало кто хочет. Я вижу здесь соединение и культурных, и экономических факторов. Но вижу и определённый прогресс; просто он не такой быстрый, как хотелось бы…

 

В одном из интервью вы рассказали, как в Нью-Йорке на выставке вас поразил 3D-принтер, делающий нечто из ничего. Такое «нечто» получилось именно у вас. Это какая-то особенная чуйка?

— Такая чуйка присутствует практически у каждого, просто многие отказываются прислушиваться, ведь это большой риск. А чем больше риск, тем выше результат можно получить. Риски пропорциональны прибыли — и наоборот. Мне кажется, что существует окно возможностей, которое открывается для каждого из нас в моменты, когда то, что происходит вокруг, созвучно нашим мыслям, ощущениям и настроению. Момент, когда вы находитесь в резонансе с мировыми событиями, — как раз то окно, когда чуйке надо дать свободу. Те новые интересные концепты, технологии, которые появляются сегодня, — я их уже не чувствую так, как тогда, когда начинал 5 лет назад. То есть окно начинает постепенно закрываться. Поэтому я для себя придумал такую концепцию: если вы чувствуете причастность к событиям, которые происходят вокруг, к развитию технологий, прогрессу, каким-то идеям, актуальным трендам, — это и есть момент, когда это окно открыто и надо быстрее двигать свои проекты. Он ограничен по времени, и если не успел, то дальше придётся сложновато. Это может быть в разном возрасте: кто-то ощущает это в 20 лет, кто-то в 35, кто-то в 45, — но это всегда ограничено по времени. Это я знаю точно!

 

Правильно ли я поняла, что ваше окно ещё не закрылось? Что в ближайших планах?

— Да, но оно уже начинает прикрываться. Поэтому я тороплюсь реализовать всё, что у меня отложено на полочках в плане идей. Во-первых, создание стопроцентно органических древесных плит без формальдегида. Это революционный продукт для глобального мебельного рынка. Кроме этого запускаем ещё одну интересную компанию, которая будет создавать новые биопрепараты для сельского хозяйства — антагонисты химических удобрений. Оба проекта будут официально и публично запущены ближе к концу года.

 

Но вот окно закрылось, проектов не осталось…  Что будете делать без работы? Такие люди, как вы, никогда не останавливаются…

— Может быть стану директором библиотеки на Пастера, если пройду конкурс… (улыбается). Когда мы открывали памятник Книголюбу, я подумал, что хотел бы здесь работать… Ну вот, опять прозвучало «работа»! Пожалуй, скорее хотелось бы перейти от создания каких-то знаний к их сохранению.

 

Поэтому вы решили стать меценатом этого проекта?

— Это решение возникло в ходе дружеского общения с Михаилом Ревой. Мы с ним давно знакомы, и я давно думал о скульптуре, посвящённой книгам и чтению. Оказалось, у него есть уже сложившийся образ, но не с кем его реализовать. Оставалось выбрать место, и вариант у Одесской национальной научной библиотеки мне представился абсолютно логичным. Я отнюдь не считаю, что электронные книги полностью заменяют печатные. Мы ходим в театр, зажигаем свечи несмотря на то, что есть электричество… То же самое и с книгами. Мне кажется, при такой массе талантливых писателей и книг, написанных в Одессе и о ней, нам не хватало скульптуры на эту тему. Вот мы и решили исправить такую историческую несправедливость. Кто-то называет эту скульптуру памятником Книголюбу, кто-то — Читателю. Михаил Рева считает, что это памятник человеческому любопытству. Правы все. На мой взгляд, получилось удачно!

 

Беседовала Татьяна Савченко

Оставить комментарий

Войти с помощью: