Night Light — одна из любимых рубрик не только у читателей BZ, но и у сотрудников редакции. 13 публикаций — счастливое число для многих. Но чтоб удачно откупорить вторую чёртову дюжину, мы решили «вывести на чистую воду» её автора и ведущего — Эрика Чайковского. Разговор получился крайне любопытный!

 

— Эрик Чайковский — это творческий псевдоним?

— Не устаю шутить по этому поводу. Однажды в 90-х радиослушатель написал целый опус о наших ведущих, и там я прочитал о себе буквально следующее: «Некоторые настолько сильно любят себя, что не стесняются брать громкие псевдонимы. Эрик Чайковский! Что псевдоним, что манера вести эфир такая, словно его вчера выгнали с треском с Би-би-си и в поисках лучшей жизни он отправился покорять украинские эфиры». Такая критика достойна бурных оваций; но у меня нет второй фамилии, как у британских коллег. По бабушке я Романовский, а как по папе — вы уже знаете. Наполнен ли я самомнением? Не скрою, приходится бороться с гордыней и алчностью. Но ведь это план игры! Кто, как не сам Мастер, подкинул нам этот несложный квест, который мы все должны пройти. Утешает одно: шансов не пройти его не будет, все рано или поздно окажемся у финиша. Главное, чтоб была надежда на новый старт.

 

Вы не любите именовать себя диджеем. Почему?

— Диджей на постсоветском пространстве ассоциируется с фестивалем Казантип. А это, как говорят англичане, не моя чашка чая. Мне ближе образ диск-жокея из Кливленда 60-х по имени Алан Фрид, а из современников отдам пальму первенства Джайлсу Питерсону и Крэйгу Чарльзу, — и тот, и другой работают на Би-би-си. Надеюсь, их когда-нибудь уволят и в поисках лучшей жизни они приедут в Одессу работать на «Просто Радио». Тогда я снова стану гордиться титулом «диджей», и мне будет не зазорно подавать этим парням пластинки и чай с молоком.

 

Вы позиционировали себя как аналитика музыки, коллекционера пластинок, пропагандиста культурного терроризма. Последнее — это о чём?

my-poznakomilis-s-toboj-ili-dialog-s-sozdatelem_02— Синоним террора — запугивание. А методы устрашения разные бывают. Хочешь жить — умей смеяться! Но часто бывает, что и рассмешить сложно, — тогда пугаешь, аргументируешь темноту светом. Это же, по сути, и есть концепция моего Night Light. Девиз Lux e Tenebris — «Свет из тьмы» ещё никто не отменял. Один из наших проектов назывался Tragedy Club: в пику московскому Comedy Club мы пытались шутить «по-чёрному». Не стоит забывать, что самые большие глупости совершаются с серьёзным выражением лица. Культурный терроризм — это как книги Генри Миллера: не каждый проникнется мыслью писателя, потому что слишком откровенно показана изнанка. Хотя, как по мне, там есть над чем посмеяться от души.

 

Что-то добавилось к этому оригинальному перечню за 5 лет?

— Я полюбил всей душой слово «тамада». Не помню, кто из великих сказал: симпатии людей легче завоевать устным, а не печатным словом. Всякое великое движение обязано своим ростом великим ораторам, а не великим писателям. И мне приходится быть оратором, а уж насколько великим — судить заказчикам. Тамада, или симпосиарх, — руководитель застолья, воспевающий его своими действиями и отвечающий за ход праздника. Это очень ответственная работа. Любой праздник — квинтэссенция определённого отрезка будней. День рождения, свадьба, корпоратив — это встреча тех, кто оказался в одной обойме для выполнения каких-то важных задач. Эти люди бегут свой жизненный марафон, и им архиважно делать такие передышки, чтобы расслабиться, вкусить дары времени, вино и еду, общение с близкими, проявить своё присутствие в танце и других откровениях. Я веду праздники очень давно, но раньше недооценивал смысл этого слова. Когда тебе доверили микрофон и ты уверенно держишь его, как скипетр, ты обязан не только искусно владеть словами, но и ценить их глубину, знать каждый атом той или иной буквы. Только тогда тебе откроется алхимия общения и на любом застолье ты сможешь сотворить вино из воды.

 

Я читала в ФБ ваши стихи и рассказы — воспоминания о поездках и турпоходах, хлёсткие комментарии к событиям. Взахлёб читаю материалы рубрики Night Light… Вам говорили, что вы талантливы, или я первая?

— Отвечу добрым одесским анекдотом. В школе Столярского старый скрипач прослушивает детей. Подходит очередь Пети Иванова, который играет на порядок выше других. Учитель удивлённо интересуется: «Ты долго учился играть?» — «Нет, мне это легко даётся», — отвечает мальчик. «А как зовут твоего папу?» — «Владимир». — «А маму?» — «Ольга». — «Ну хорошо… А бабушку?» — «Вера». — «А дедушку?» — «Иосиф…» — «Вот же как иногда глубоко бывает зарыт талант!..»

 

Вы великолепно чувствуете язык… Откуда это умение облекать смысл в слова? В мореходке этому не учат. Или были другие университеты?

— Главный университет — жизнь и игра в неё. Кого ни спроси, у каждого своё представление об этом. Мой главный университет — Женщина. Я многому научился именно у женщин. Мама была моим первым учителем, вторым был dad. Это уже потом были художественная школа, мореходка, радио. Звукам я учился у отца, он привил любовь к музыке, слову и восприятию мира. Первые уроки в радиорубке отца на ледоколе «Капитан Белоусов» — трели азбуки Морзе, этот дельфиний язык, который попробуй пойми. Потом — запахи масляных красок и загрунтованных холстов, к которым подмешивались звуки отцовской гитары и его потрясающего голоса. Первые стихи, которые писал и декламировал Владимир Иосифович Чайковский…

Радио — тоже университет, достойный самых высоких наград. Я слушал его с детства. Лет с пятнадцати стал слушать «вражеские голоса». Моими учителями были ведущие Русской службы Би-би-си и радио «Свобода». В 1991-м приехал по приглашению в Русскую Академию имени Сахарова, в живописный Лихтенфельс, который называют не иначе, как Сады Господни в верховьях Майна. Этот университет ставил перед собой чёткую цель: дать возможность западным славистам и всякому, кому приходилось сталкиваться с советской действительностью, независимую информацию о России и СССР. У нас был потрясающий преподавательский состав! Лекции читали Галина Старовойтова, Юрий Афанасьев, Леонид Владимиров, Александр Народецкий, Олег Калугин, Герман Андреев… Я попал в класс к Леониду Владимирову, человеку-легенде: он имеет много наград и регалий, но наиболее известен как соавтор и соведущий программы «Севаоборот», которая выходила в эфир с 1987 по 2006 год на Русской службе Би-би-си. Сон мечтательного юноши стал довольно красивой явью. Я рос на музыке этих голосов. Они были моими учителями, не ведая о том. Подростком я мечтал быть одним из них. Письма писал, которые в эфирах читали и отвечали на них благодарными посылками — подарочными редкими пластинками от Leo Records, с них начиналась моя коллекция винила. Были и другие университеты. По образованию я экономист-международник.

 

А проект Night Light? Расскажите о нём.

my-poznakomilis-s-toboj-ili-dialog-s-sozdatelem_03— Впервые он появился как радиошоу на «Европе плюс». Это было в 2005 году в Мариуполе. Я путешествовал по стране со своими праздничными проектами, а параллельно, для души, делал «культурно-террористический» проект. График бывал жёстким: в четверг работа резидентом клуба на побережье Азовского моря, на пятницу и субботу ехал работать в Крым, в воскресенье — эфир в другом городе. Через день-два приходилось преодолевать 500–600 км. Плюс переписка с исполнителями, живущими по обе стороны Атлантики, менеджерами лейблов, вокалистами, издателями. Благодаря такой активности Night Light Radioshow получал информацию «из первых рук». Альбомы, которым суждено было увидеть мир спустя месяцы, а то и годы, ротировались в моём проекте. Я записывал интервью, получал «и той, и другой» почтой гостевые эксклюзивные миксы, компиляции, джинглы, пластинки, компакт-диски. Грезил о привозах этих артистов. Некоторых привезти получилось. И всё это было своего рода благотворительностью. Проект позиционирует себя, как система, выросшая из радиошумов, экспериментов со словами, молекулярными частицами, цифрами, буквами, книгами и редкими (как из Красной книги) звуками. Night Light — это не только радиопостановки, радиомедитации и радиопутешествия, но и концептуальные мероприятия. Это система, пропагандирующая культурный терроризм.

Кстати, в интервью для БЗ Игорь Померанцев говорил, что считает себя первым радиопоэтом. Мне близка его философия и постановка вопроса. Единственное, ему не мешало бы хорошенько осмотреться по сторонам. Он далеко не первый в этой роли.

 

У вас своё агентство по организации мероприятий, вы можете написать сценарий, под него собрать исполнителей — музыкантов, артистов, моделей, подобрать музыку и прочее наполнение, крутить винил… Прямо человек-оркестр! Сколько лет агентству?

— Агентству года три, но до этого оно существовало под другими названиями. Я ведь давно в этой сфере работаю, и не только диджеем, ведущим и организатором мероприятий, но и арт-директором ресторанов и клубов, программным директором некоторых радиостанций.

 

Приглашают ли вас работать за рубежом?

— Я долгое время жил в Германии и там работал как с небольшими локациями, так и с концертными агентствами, до того как приехал в Украину, чтобы продолжить свою деятельность здесь. Намёки и приглашения поработать в Европе случаются и сейчас, но хотелось бы показаться там с каким-то, наверное, очень достойным событием. Желание огромное всегда есть.

 

Расскажите о зарубежном опыте: насколько он применим здесь, насколько отличаются культура, менталитет. Или вы работали с русской диаспорой?

— Нет, больше работал с коренными жителями, с немцами. Я старался по-своему интегрироваться в то общество, потому что всегда тянулся к их культуре. В те приснопамятные времена все мы, — я имею в виду моё окружение, — были по-своему диссидентами, хотя это громко звучит и я не люблю интонацию этого слова в данном контексте. В конце 80-х, до Германии, я жил в Архангельске. Тогда моими друзьями и ориентирами были одновременно архангельский и ленинградский рок-клубы, джазовая сцена в лице группы «Архангельск» и фарцовщики. Уже в те годы была идея создания агентства, но не свадебного, а скорее универсального, способного на дерзкие мероприятия, на некий культурный террор. А потом многие из нас, и я в том числе, уехали в эмиграцию.

 

Рубрика Night Lightработа очень трудоёмкая, с неограниченной географией интересов, часовыми поясами и занятостью интервьюируемых. Мы получаем интересный эксклюзив. А вам зачем это надо?

— Я иногда задаю себе этот вопрос. Для чего я много лет в свободное от основной работы время затевал абсолютно некоммерческие проекты на радио, а сейчас в BZ? Наверное, чтобы быть в постоянном диалоге с Создателем. В людях создающих он наиболее глубоко выражен. Некоторые для этого ходят в храмы, а я беру интервью у творцов, пытаясь понять, для чего Он через них (нас) показывает свои такие разные грани. Это как писать откровение. Догадываюсь, что следующий вопрос будет: почему же ты с таким багажом не напишешь книгу? А кто сказал, что я не пишу её на полях BZ? Я ведь писал и раньше, в своих реалити, радиопостановках. Отправлял в космос свои вопросы и ответы, не спрашивая о фидбэке. Для меня это, как для бабушки свитер вязать: вяжу, пока вяжется, не задумываясь, зачем. Нам всем нужно учиться больше отдавать. Брать-то умеем…

Татьяна САВЧЕНКО

Оставить комментарий

Войти с помощью: