Скульптура — неотъемлемая составляющая благоустроенного городского пространства. В недалёком прошлом она как таковая не существовала. Был инструмент пропаганды: памятники, монументы в честь важных событий, конструкции из бетона, одинаковые для всех городов. Скульптуры, отмеченной местным колоритом, практически не было. В гостях у BZ — Михаил Рева, автор многих скульптур и архитектурных объектов Одессы. Даём ему слово.

 

Этот город не терпит фальши

Одесса — город уникальный по рождению, наполнению, внутреннему пульсу. У неё всегда было собственное лекарство от всех невзгод: ироничный взгляд на жизнь, неповторимый юмор. Здесь должна была родиться своя пластика — романтичная, лёгкая, искренняя, потому что этот город не любит фальши ни в чём, готовишь ли ты фаршированную рыбу или отливаешь из бронзы статую. А если фальшь в твоём деле присутствует, то горожане откликаются на это очень жёстко: появляется анекдот, ярлык. Если же то, что ты делаешь, городу нравится, то делают вид, что это было всегда. Например, моя скульптура — колодец «День и Ночь» у Воронцовского дворца. Однажды во дворе на Пушкинской я увидел колодец, крашеный половой краской, с надписями известного характера. Мне его стало жалко, захотелось как-то ему помочь, сохранить. И когда ко мне обратились заказчики по поводу скульптуры, я им предложил образ этого колодца. На открытии скульптуры одесситка в годах подошла и сказала: «Ну наконец-то восстановили то, что было!». И эта игра продолжается до сих пор.

 

Дверь на рассветы

Все мои декоративные работы связаны с желанием что-то сберечь. Сколько было уничтожено фигурной ковки, литья, элементов оформления! Во времена Советов всё стерли под ноль: традиции, людей, церкви, кладбища… Поэтому для меня так важно сберечь ту красоту, что ещё осталась, дать ей другой импульс, новую жизнь.

Идея Дома Солнца возникла случайно. Андрей Любов написал рассказ про 13-й пирс — Пирс влюблённых, и предложил его выразить в пластике. Его идею я воплотил, стоит сейчас на 13-й станции Фонтана: два сердца с надписями «любовь» на разных языках. Но эта работа меня спровоцировала на мысли о том, что бы я придумал для пирса. И мне «пришла» эта дверь на восход солнца. Я помнил старые одесские двери из детства, хотел сфотографировать и сделать по их образу. Видимо, мысль действительно была красивая, и Всевышний решил помочь. Мы работали над Греческим парком, и я спросил архитектора, где в Одессе ещё остались двери. А он вдруг говорит: «У моей тётушки на Ришельевской уже год на выброс в парадной стоит. Хочешь — бери». Так что в основе скульптуры — самая настоящая дверь, которая прожила большую интересную жизнь, встречала и провожала столько народу… Она стала энергией для скульптуры. А дальше — дело техники: просто добавить, чего не хватает…

 

Роман с Одессой

Городские проекты я делаю либо даром, либо частично финансирую. Так было и с «Одесским временем». Очень хочется что-то делать для города, для одесситов. Эти проекты меня не кормят — они кормят мою душу. У меня роман с Одессой, я её люблю. Мне повезло: я общался с носителями этого гена любви, юмора, — он распространился и на меня. Все эти работы — мои маленькие притчи. Это линия, которую я веду.

Дверь я для себя назвал «Дом солос» — «Дом солнца» в буквальном переводе, а в общем значении это переводится как «семья». Мы все — большая одесская семья. И, как сказал Жванецкий на открытии: «Это наша дверь. Мы все дома. К нам приезжают гости, и наша дверь для них открыта».

И «12-й стул» — памятник не столько Ильфу и Петрову, сколько их герою и его крылатым фразочкам. Это памятник-провокатор: он проявляет характер того, кто с ним фотографируется. Кто-то относится с уважением, а кто-то ведёт себя на нём, как на царском троне. Интересно! Мне нравится эта смесь серьёзного и весёлого. И людям нравится: вроде памятник, а вроде и посидеть можно.

Ко Дню города поставим ещё одну скульптуру — колонну, увенчанную греческой чашей. Чаша будет выглядеть так, будто её только что откопали. В этом тоже есть своя шутка. Эту чашу действительно нашли под Одессой. Из неё древние греки пили вино, передавая по кругу, и каждый должен быть сказать что-то: тост, философское изречение или стихи. А на чаше они написали: «Пей быстрее».

Эта работа связана и с пониманием места, где мы живём. Многие спорят, сколько Одессе лет, 200 или 500. А при раскопках у Греческого парка нашли следы поселений городского типа V века до нашей эры — это 2500 лет назад! На этом месте мы и установим чашу. Мне важно, чтобы зритель верил, что это не бутафория, это всё настоящее: настоящая энергия, настоящая скульптура. Искусству нужно доверие.

Сила скульптуры

Моя преподавательница говорила: «Миша, перед тем, как вылить что-то в бронзе, подумайте о том, что о вас скажут лет через 150–200». Скульптура не «съедается» сразу. Люди приходят, уходят, сменяются поколения, на неё смотрят тысячи глаз. Сколько глаз смотрело на нашего  Дюка за то время, что он стоит на площади… А ведь вначале его не приняли, прозвали «городским сумасшедшим, вышедшим из бани кого-то встретить». Потом привыкли, и он стал родным и близким. Скульптура небольшая, но держит огромное пространство. Уберите её — и как изменится площадь, как осиротеет Потёмкинская лестница! В этом сила скульптуры: когда она занимает своё место, вокруг всё оживает. Для скульптуры место очень важно. Дверь «Дома солнца» тоже очень гармонична на своём месте, она композиционно завершает ансамбль набережной.  Раньше  чего-то не хватало. Дверь изменила там ауру.

В скульптуре, как и в приятном человеке, должны быть и серьёзность, и любовь, и юмор. К той же Двери можно относиться по-разному, она многослойна, в ней много глубины. Иногда мне кажется, что я сам не до конца понимаю, что именно я сделал. Перед её открытием мне рассказали историю, очень одесскую. Пожилая одесситка пришла утром на море, стелет подстилочку возле Двери. Ей говорят: «Женщина, как можно, это же памятник!». А она отвечает: «Кому памятник, а кому и зонтик».

Художник отвечает перед Богом

В Норвегии есть потрясающий парк скульптур — великая притча о человечестве, жизни и смерти. Густав Вигеланд и его ученики создавали этот парк 37 лет. Это колоссальный труд! Высочайший уровень профессионализма, холодный, педантичный отбор, — только скандинавская пластика такой может быть. Они создали культурный объект, посмотреть на который приезжают тысячи людей со всего мира. В Швеции есть Миллесгорден — Сад скульптур супругов Миллес. Молчу уже об архитектуре и искусстве самого богатого города мира — Флоренции. Там нет ни нефти, ни рудников с золотом, но когда-то семья банкиров Медичи решила создать атмосферу для вспышки искусства. Вот вам и самый богатый в мире город. Всё зависит от желания, воли человека. А что есть у нас? Сейчас, кажется, понемногу начинают что-то делать, но не системно, поддержка культуры неравномерная, это самая последняя сфера во всех расчётах. А в культуре нет «блиц-атаки», мгновенных реформ, — здесь нужно постоянно поддерживать огонь, создавать благоприятную креативную среду.

В прошлом году я открыл благотворительный фонд Reva Foundation для поддержки культурных проектов. Была идея создать ландшафтный арт-парк от Ланжерона до 16-й станции, но чтоб не только я там всё придумывал, — чтобы это делали молодые художники, наши и из других стран. Пусть бы весь мир создавал этот парк! Любые образы, но с нашим южным темпераментом и долей юмора; главное — неравнодушно. «Дом солнца» стал началом этого парка.

Одесса — город-оптимист, он всё переживёт. Мы должны мечтать, наполнять себя положительной энергией. И стараться эти мечты реализовывать. Мы должны менять мир вокруг себя хотя бы отдельными точками. Я мог изменить 10 квадратных метров Горсада, и я это сделал. А у кого-то, может, хватит ресурсов изменить целый квартал. Я не имею в виду псевдо-классику; можно работать в любом стиле, — главное, чтобы это было искренне. Архитектор, скульптор, художник — это великая ответственность. Он отвечает не перед заказчиком. Он отвечает перед Богом.

Дарья Куприянова

Оставить комментарий

Войти с помощью: