erik_04
Эрик ЧАЙКОВСКИЙ

В 2004-м году Марчелла Пуппини и Кейт Маллинз — лиценциаты лондонского Музыкального колледжа Тринити по направлению «Джазовый вокал и представление» — загорелись идеей создать вокальное трио, как сестры Эндрюс. Вскоре к их компании примкнула рыжеволосая Стефани О’Брайан. Блондинка, брюнетка и рыжая, словно свингующие иствикские ведьмы, быстро взлетели на музыкальный Олимп. Мы беседуем с идейной вдохновительницей этой истории — очаровательной брюнеткой Марчеллой.

— Помнишь ли ты первую песню, спетую для публики или для семьи?

— Для семьи это была ария Виолетты из «Травиаты». А первой песней, исполненной со сцены, была «Тропикана». Мне было шестнадцать, друг попросил меня спеть для его группы. Происходило это в родной Болонье, на большой площади, перед огромной аудиторией. Я никогда не выступала перед таким собранием людей и была, откровенно говоря, напугана. Но мы сорвали аплодисменты и чувство соблазнительной эйфории от успешного выступления.

Ты мечтала в детстве о карьере оперной певицы?

— Я играла на фортепьяно с пяти лет, и когда мне исполнилось двенадцать — я увидела «Травиату», от которой буквально сошла с ума. Это было самое невероятное из всего, что я когда-либо видела. Да, это правда: я мечтала стать оперной певицей, но мне просто не хватило дисциплины. Так что этого не случилось.

— Но певицей ты всё-таки стала!..

— Сколько себя помню, я всегда пела, но переломным моментом было знакомство с творчеством Билли Холидей. Это было такое же сильное откровение, как в своё время опера. Какой голос! Какой звук! Я не знала ничего о джазе — и вдруг начала слушать эту невероятную музыку 1930–40-х годов. И уже через Билли Холидей я открыла своё сердце для Луи Армстронга и Эллы Фицджеральд, нашла совершенно новое звучание музыки… И тогда я подумала: Боже мой, это то, чем я хочу заниматься!

— Поделишься самыми яркими воспоминаниями, что приходят сейчас на ум?

— Их так много! Хоровод воспоминаний. Одно из самых фантастических — когда The Puppini Sisters выступили на фестивале в 02 Arena с Майклом Бубле. Мы исполнили вместе с ним всего одну песню, но это было ни с чем не сравнимое ощущение! В прошлом году я выступала с сольной программой на американском танцевальном фестивале Electric Forest. Самое интересное, что я уже не надеялась попасть на него из-за проблем с получением визы. Однако в самый последний момент звёзды совпали нужным для нас образом, и мы оказались там, и практически сразу же — на сцене. Нас высоко оценили все, кто там был. Выступление было таким ярким, что мы сразу же подписали контракт с американским лейблом на выпуск пластинки. Живые выступления — это то, что мне нравится больше всего!

— Больше, чем работа в студии?

— Думаю, работать в студии мне нравится больше. В студии вы получаете удовлетворение от процесса рождения музыки. Но играть на сцене вживую — это как заниматься любовью!

— Если бы ты не стала певицей, чем бы занималась прямо сейчас?

— Работала бы в индустрии моды. Я изучала моделирование одежды и имела счастье работать для Вивьен Вествуд. Мне это безумно нравилось! Но в итоге я должна была сделать выбор, чтобы следовать за своей мечтой.

— Тридцатые и сороковые… Есть некая параллель между тем временем и нашим: кризис во многих странах, и вдруг — возрождение эры свинга! Что-то в этом есть неуловимо общее…

— Совершенно верно! Очень похожие времена, особенно если посмотреть на то, что может произойти в сегодняшней Америке. Подъём Дональда Трампа напоминает восхождение Гитлера и Муссолини: та же разновидность кампании, когда страшно не только политически и экономически, но и в социальном плане. Отсюда желание снова слушать свинг и танцевать под него: люди хотят невинно отвлечься от проблем насущных и выдохнуть гнетущее их напряжение. Очень много музыки и фильмов тех десятилетий окрашены той же самой надеждой, что всё будет хорошо, а со временем — ещё лучше. Люди хотят иметь шанс на надежду.

— В мае 2013 года тебя номинировали на должность помощника мэра Кэмдена. У тебя была возможность дать миру шанс на надежду?

— Влиять на что-либо мог только мэр, я по большей части сопровождала его на различных мероприятиях как представитель. Но в то же время у меня была возможность делать и другую работу, в частности с благотворительным фондом Эми Уайнхаус. Мы сделали много полезного в школах, занимаясь просветительством, сбором средств, проведением различных акций. Ещё у меня была возможность продвигать молодых музыкантов в Кэмдене. Я занималась поиском новых групп и помогала им в освоении новых горизонтов, организовывала их выступления. Это был очень успешный проект! Я также демонстрировала музыку молодых талантов в своём радиошоу на Shoreditch радио.

— Многие очаги распространения культуры выглядят умирающими. Если сравнивать радиостанции сейчас и, скажем, 20 лет назад, их влияние на аудиторию существенно отличается. Что могут или должны сделать энтузиасты во всём мире, чтобы сохранить это культурное поле?

— Это сложная ситуация, потому что никто не может остановить прогресс, а прогресс всегда приводит к умиранию некоторых видов СМИ. Например, в 1970-х была песня о том, как видео убило звезду радио (Песня Video Killed A Radio Star группы The Buggles. — Авт.) Так что телевидение уже в пути. А с появлением интернета всё стало ещё хуже. Единственное, что радийщики могут сделать, — просто продолжать работать над своим совершенством. Приходит на ум BBC 6, которая последовательно транслирует программы исключительно высокого качества. Они всегда находят вещи, которые выходят за рамки обыденности. Особенно Кэррис Меттью в воскресном утреннем эфире: она невероятно эклектична! Думаю, такие эфиры, как у Кэррис, — ключ к работе над совершенством, и только они могут дать альтернативу тому, чем является интернет. Это единственное, что может быть сделано.

— Я бы сказал, теперь фотографии способны убивать звёзд видео. Похоже, большинство пользуется сегодня Instagram. Ты тоже?

— Да. Потому что, повторюсь, я не верю в борьбу с прогрессом. Я думаю, что прогресс всегда приносил и приносит новые вещи, а новые вещи дают нам не только плохое. Не вижу ничего плохого в Instagram. Я люблю смотреть фотографии; и то, что я делаю в Instagram в данный момент, невероятно помогает мне. В своей новогодней резолюции я поставила себе задачу в течение года каждый день надевать новый наряд, ни разу не повторяясь. И всё это я документирую в Instagram. Я делаю это потому, что хочу бросить вызов самой себе, чтобы не стать ленивой и тусклой. Это мне помогает чувствовать себя лучше, уверенней. Люди следуют за мной в Instagram, чтобы увидеть, что я надену завтра, они находят это весёлой затеей. И им, и мне хорошо от этого действа. Каждый получает то, что хочет.

— Когда ты начинала свою музыкальную карьеру с Puppini Sisters, дебютный альбом вашего трио Betcha Bottom Dollar тиражом 13 тысяч был распродан в первую неделю выхода. Это был самый быстро продаваемый дебютный джазовый альбом в современной истории. Какие были ощущения?

— Это было интересно! Люблю вспоминать то время. Я имею в виду, что это был первый альбом, который я выпустила с лейблом, потому что у меня были пробы пера и до этого. Но это был грамотный релиз, по всем статьям. Всё было продумано до мелочей: промоушен альбома, интервью с такими изданиями, как Vogue. Всё это было невероятно захватывающим! Мечта сбылась! Мы все были очень наивны, не имели ни малейшего представления о проблемах, которые приходят с индустрией звукозаписи. Они, конечно же, пришли, но позже; а начало было очень красивым!

— Этот альбом продюсировал канадский композитор Бенуа Шаре. Он делал музыку для полнометражного анимационного фильма «Трио из Бельвилля», который вдохновил тебя на создание Puppini Sisters. Можешь назвать фильмы или книги, вдохновляющие тебя на новые акты созидания?

— Я люблю то, чем занимаюсь, каждый аспект своей деятельности. Недавно я вновь испытала подобное вдохновение, и на этот раз мне хочется сделать что-то совершенно иное, никак не связанное с музыкой. Я давно хотела написать книгу. Мне очень нравятся книги Эдварда Гори. Они задуманы как детские, красиво написаны и прекрасно иллюстрированы, но слишком мрачны, так что, вероятно, маленьким детям вряд ли придутся по вкусу. Я читала почти все. Ещё одна вещь, которую я читала с особым трепетом, — книга об истории мира. Она заставила меня задуматься о человечности и о том, где мы и куда идём. Такие книги заставляют меня рассуждать на философские темы. Мне кажется, это интересная мысль: написать историю для детей, которая основана на истории человечества. И, конечно, мечта моей жизни — написать трилогию о зомби. На меня сильно влияют книги Уиндема и Айзека Азимова.

— Что происходит с Puppini Sisters сегодня?

— Четыре года назад из группы ушла Стефани О’Брайан. Но мы по-прежнему двигаемся вперёд. В марте этого года мы выпустили новый альбом, наш пятый. Он называется High Life.

— Ты выступала с концертами в России и Украине. Слышал, что на фестивале Чайковского в Москве, Сибири, Ижевске ты дирижировала биг-бэндом Георгия Гараняна…

— Мы играли с Puppini Sisters в Москве и Санкт-Петербурге. Но с оркестром в качестве дирижёра я отправилась в турне по северу России, вплоть до Екатеринбурга. Это было самое красивое путешествие в моей жизни! Работа с биг-бэндом Георгия Гараняна была одной из самых вдохновляющих.

— Артисты много путешествуют, видят и пробуют на вкус много разных вещей. Можешь рассказать нам о вкусном? Ты всё-таки родом из кулинарной столицы Италии!

— Одно из мест, которые я люблю посещать в Москве, — ресторан «Джонджоли». Это смесь грузинской и украинской кухни. Я ничего не знала о восточноевропейской кухне, пока не начала путешествовать. В их кухне много гастрономических влияний Италии. Как и в моём родном городе, Болонье, одна из традиционных вещей — русский салат. Должно быть, это наследие войны: солдаты, которые пошли воевать против русских, вернулись домой со всеми этими влияниями русской культуры. Я также люблю дальневосточную кухню: вьетнамскую, тайскую; обожаю американскую кухню, потому что очень люблю мясо. Только всегда призываю людей готовить и есть мясо ответственно. Я не люблю тех, кто понятия не имеют, что за животное они едят; не люблю эту новую моду делать из всего филе, выбрасывая большую часть животного. Я люблю есть все части. Одно из моих любимых блюд делают во Франции: варят голову телёнка и едят все части, мозг, язык и т. д. Я и сама люблю готовить, люблю, когда друзья приезжают на обед. Я шикарно готовлю поленту и шоколадный мусс!

— Твой любимый напиток?

— Вино. Ещё люблю готовить коктейли. Особенно «Маргариту».

— Если бы ты была напитком, то каким?

— Пожалуй, это был бы «Кир Рояль» с фиолетовым сиропом. В память о Принце…

Оставить комментарий

Войти с помощью: