Эрик ЧАЙКОВСКИЙ

Его называют голосом хаус-музыки. Он действительно стоял у истоков зарождения стиля. Икона, творец, монах. Он прост и мягок, как кот, осторожно ступивший на тропу нового времени. Его спокойствие — океан. Его голос — оружие. Его истории — хроника событий, о которых снимают сериалы для HBO. Он последний из могикан, один из семьи, в которой можно выделить Фрэнки Наклза, Ларри Хёрда, Дэвида Моралеса, Маршала Джефферсона. И он по-прежнему чтит традиции легендарных клубов Warehouse и Studio 54, где неоднократно выступал. Роберт Оуэнс — наш сегодняшний собеседник.

 

Так необычно встретить человека-легенду, который ещё и делится впечатлениями о своей прошлой жизни. Роберт, что именно ты помнишь о том времени?

 

— В прошлой жизни я был котом и жил в Древнем Египте. Эмоционально я чувствовал себя довольно хорошо. Отчётливо помню: чёрный египетский кот, внешне похожий на сфинкса. Не знаю, как называется эта порода кошек. Я бродил, мяукал, пел серенады и спал.

 

Возвращаясь к «нашему сейчас»: как ты начал новое земное путешествие после реинкарнации в человека?

 

— Помню, мне было 7 лет, когда моя тётка поставила меня на стол и сказала: «Танцуй!»… Но на самом деле я начинал в 12 или 13 лет. Мы часто стояли на углу с группой сверстников, мы что-то пели и танцевали. Встречные спрашивали, какой это диджей, или — может ли вот тот чудак играть на барабанах… И я всегда старался объединять интересы разных людей. Интертейнмент всегда был и остаётся внутри меня. Я хочу видеть людей счастливыми. Вот почему я могу спокойно находиться в любой точке планеты. Приезжая в незнакомую страну, я сначала испытываю что-то вроде страха, потому что волнуюсь перед встречей с новой, незнакомой публикой. Но глубоко внутри я всегда знаю: я пришёл, чтобы развлечь их, попытаться сделать их счастливыми, чтобы посмотреть, как эти люди объединяются на глазах в некую формацию жизнерадостных существ. Даже если ты испытываешь страх перед такой встречей — тебе нечего бояться, потому что ты находишься там не случайно. Я часто говорю об этом начинающим артистам. У вас должна быть действительно важная мотивация заниматься этим, — не просто делать это ради славы или денег. Главное намерение артиста — сделать людей счастливыми, объединив их в этом ощущении. Я видел, как это работает во всём мире, в самых разных местах, и всегда чувствовал этот поток неиссякаемой энергии. Иногда вы не можете достичь подобных ощущений, например, в семейных отношениях, с женой. Слишком сложно найти такое место, где группа объединённых одной идей людей в едином порыве забывает на какое-то время обо всех своих проблемах. Любовь и доброта друг к другу объединяют их в эти моменты. Это очень красиво!

 

Но сначала был церковный хор? Какой опыт ты в нём приобрёл?

 

— Пение в церкви больше всего помогло мне в развитии моих вокальных диапазонов. Сегодня, работая над своим голосом для того или иного трека, я способен на многое. Я могу петь, как пышнотелая леди, могу — как старик; я без труда вживаюсь в разные характеры, меняя диапазон. Люди, которых я встретил в церкви, помогли мне освоить разные техники и уверенно передвигаться по ступеням, от тенора к альту; все эти знания получены именно там. Возвращаясь домой, я практиковался, создавая свой собственный стиль. Я никогда не брал надлежащих уроков — сам научился всему, что знаю, наблюдая за людьми.

 

Что скажешь о современной церкви? Даже в Англии, с твоих слов, некоторые церкви отдают свои помещения под студии.

 

— Многие церкви утратили доверие паствы, и преимущественно из-за того, что многое тайное сегодня становится явным. Занавес приоткрылся — и что мы увидели в пыльной каморке папы Карло? То, что нам лгали, не стесняясь, о многих вещах. Печально то, что многие люди застряли в том «якобы неоспоримом», не хотят знать правду, даже думать в этом направлении боятся, чтобы не расстраивать самих себя. Но сегодня новое поколение приходит в этот мир в поисках красоты и истины, и стало гораздо сложнее лгать тем, кто владеет информацией через интернет и чтение. Очень важно читать между строк и понимать, что происходит с обществом. Нам не стоит сердиться или расстраиваться по поводу прошлого. Это произошло. У нас есть шанс изменить историю и сделать своё настоящее другим, объединившись с людьми разных рас и конфессий. Исторические трагедии случались в каждой части мира, в каждой культуре. Но теперь мы имеем шанс узнать всю правду о нашем пути, чтобы двигаться вперёд. Думаю, многие молодые люди принимают эту идею, не слишком обращая внимание на консерваторов, цепляющихся за стандарты прошлого. Прекрасно, что теперь у меня есть более чёткое понимание истины.

 

Можешь ли назвать книги, которые повлияли на ход твоих мыслей?

 

— Этим вопросом ты уложил меня на канаты! Я не могу вспомнить все эти имена. Сейчас в основном я читаю свою новостную ленту в Фейсбуке. Мне близки по духу книги Дипака Чопры: «Путь волшебника», вся серия его книг. Ясность и естественное чувство понимания себя и жизни, окружающей среды — это то, о чём он пишет.

 

Могу ли я утверждать, что Роберт Оуэнс — один из создателей хаус музыки? Или это спорный вопрос?

 

— Это правда. Я находился у истоков зарождения хаус музыки. Много вещей пришло в этот стиль и от меня. Это было в 1984 году, и я был в этой истории с самого начала. Fingers Inc., участником которой я являлся, была одной из первых больших супер-групп. Мы первыми выпустили двойной альбом в этом музыкальном жанре. Я был первым, кто играл Can You Feel It и Mysteries of Love в большом клубе.

 

Опиши самый необычный или смешной момент из того времени, который врезался в память.

 

— Мы были в туре с Бобби Брауном. В то время он был на гребне волны, королём. Так вот, в туре наши гримёрки были рядом, и, конечно, он слышал все наши репетиции. Он просто мог войти и сесть в глубине зала. Однажды во время репетиции он взял высокую ноту — и я взял ту же ноту, он взял ещё выше — и я беру выше. В общем, в какой-то момент я заявил: хорошо, посмотрим, на что ты способен! — и прыгнул на две октавы вверх, после чего он сказал, что попробует сделать это, но попозже…

 

Твоя карьера в музыкальной индустрии начиналась с чикагского клуба Warehouse?

 

— Я долгое время наблюдал за Фрэнки Наклзом, и только потом был Warehouse, но в то время я также играл в пабах, университетах и ​​других местах в Чикаго. Мы организовывали вечеринки и зарабатывали на входе — Фрэнки, Рон и другие ребята. Каждый из нас чем-то был занят. Наши, как сейчас говорят, фолловеры ходили за нами от клуба к клубу. Всё это было похоже на одну большую семью. Мы начали создавать музыку и продвинулись в этом занятии достаточно далеко.

 

Чикаго — город криминальный. Эти клубы и вечеринки были каким-то образом связаны с мафией?

 

— По правде говоря, моё первое знакомство с мафией произошло в России. Это было не в Чикаго. Я играл на закрытых вечеринках у известных мафиози. Но это были либо русские парни, либо итальянцы. И они относились ко мне так же, как к членам своей семьи. Люди могут думать о них либо плохо, либо хорошо, но я всегда отношусь к ним с большим уважением. У них есть чему поучиться. Семейные ценности превыше всего! И если посмотреть со стороны, вы увидите, как они строго следуют определённым правилам. Это серьёзная организация со своим сводом законов. Они — большая часть истории, о которой нет смысла забывать. Однажды мне довелось играть для таких людей прямо в самолёте.

 

Почему ты решил переехать в Лондон? Это произошло в 1990-м?

 

— Мне предложили. Многие люди из Лондона хотели работать со мной. Издательства, лейблы, букинг-агентства. И я сказал им «ОК!». Думаю, это был первый год, когда я официально переехал в Лондон. Они хотели заботиться обо мне, и я подумал: почему бы и нет? Жизнь должна быть приключением. Встречая новых людей, ты учишься у них чему-то новому. Если бы я всю жизнь боялся рисковать, кем бы был сейчас? Лучший способ понять людей — это прямое общение. Это бесконечный обмен энергиями.

 

Возможно, ты помнишь диалог из «Криминального чтива», когда парень, вернувшись в Штаты из Амстердама, говорит приятелю, что в Европе, по сути, всё то же самое — разница лишь в едва заметных мелочах. Так что же это за маленькие отличия между Чикаго и Лондоном?

 

— Ну, глобально люди во всём мире одинаковы. Излучая позитивную и созидательную энергию, вы можете без особого труда привлечь в своё поле таких же позитивно настроенных людей. Главное — поймать баланс внутри самого себя. Излучая определённый вид энергии, вы заведомо обрекаете себя на возврат того, что вы адресуете Вселенной. И вы чувствуете это, когда встречаетесь с другими людьми.

 

Топовый ди-джей — хорошая профессия: у тебя всегда есть возможность путешествовать по миру, соприкасаться с разными культурами и пробовать разнообразную кухню. Посоветуй рестораны, которые произвели неизгладимое впечатление на твой желудок.

 

— Итальянская кухня — одна из лучших! Я был практически везде в Италии: в Неаполе, Пескаре, Риме. Могу также отметить французскую или японскую кухни. Но Италия всегда будет занимать первые строчки моего кулинарного чарта.

 

А твоё любимое блюдо?

 

— Я бы не сказал, что у меня есть одно любимое блюдо. В каждой стране — своя специфика и свои нюансы. Например, в Японии такое сумасшедшее разнообразие рыбы. Один из моих японских друзей — известный дизайнер, он всегда приглашает меня в самые дорогие рестораны. Один раз меня привели в японский ресторан, где на моих глазах готовили очень ядовитую рыбу фугу. Это дорогое удовольствие.

 

Какие интересные и новые проекты порекомендуешь?

 

— Более семидесяти различных лейблов присылают мне промо, — я физически не успеваю всё это отслушать. У меня уходит пять-шесть часов в день на знакомство с новинками. Иногда я слушаю какой-нибудь авангардный джаз, чтобы отвлечься. Или, занимаясь уборкой дома, закидываю в плейер все эти новинки и слушаю. Лучший вариант — это когда я остаюсь дома один. Когда приходят друзья, каждый из них пытается предложить что-то новое. Это могут быть разные жанры, не обязательно хаус. Вся моя жизнь — это музыка.

 

Что скажешь о современной музыке?

 

— Сегодня, имея хороший софт и девайсы, необходимые программы и техническую поддержку, ты можешь заявить о себе как диджей или продюсер. Музыку сегодня делают на скорую руку. Но чтобы это было по-настоящему, ты должен извлечь на свет что-то действительно уникальное. Таким вещам нужно время для созревания. Иногда проходят годы, пока о них начинают говорить…

 

А что будет с музыкальной индустрией? Ведь ещё недавно лейблы могли зарабатывать на продаже того же винила. В последнее время продажи снова выросли, но это скорее исключение, чем правило…

 

— Единственный выход из этой ситуации: в музыкальной индустрии просто необходимо строить более крепкие отношения, — промоутерам, артистам, клубам, лейблам. Должно появиться солидное объединение для каждого из нас. И чем больше вы знаете и умеете как художник, тем более доступны вы будете в этой отрасли. Только беспрерывное созидание и обучение! Приобретайте как можно больше навыков, — чем больше, тем лучше для вас. Нужно иметь чёткое представление обо всех аспектах происходящего, тогда у вас будет больше шансов на выживание в системе.

 

Что ожидать твоим поклонникам в ближайшее время?

 

— Любви, радости и счастья! Это всё, чем я всегда с удовольствием делюсь. В этом отношении я очень прост и прям. И не буду ничего менять в этом плане.

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: