Наш собеседник — одесский джентльмен, телепродюсер, организатор I Украинской лиги КВН, ведущий проекта «Южная лига смеха», и прочая, и прочая… Ни к одной из его упомянутых и не упомянутых жизненных ролей не приклеишь определение «бывший», как невозможно назвать бывшим истинного джентльмена. Уход одессита в седьмом поколении из математиков в юмор вопросов вызывать не должен. И всё же…

 

— Когда в СССР возродился КВН, ты в составе команды Одесского универа стал чемпионом Высшей лиги. Почему ты решил участвовать?

— А ты помнишь себя восемнадцатилетним? Это ж буря эмоций, способность ловиться на всё блестящее. Манящий водоворот шоу-бизнеса образца 1986 года… Позвали — тут же пошёл! Потом из этого тяжело выскочить, даже если б хотел. Кто знает, кем бы я стал, если б случайно, на лестнице, не наткнулся на директора Спортклуба… Но я благодарен этой случайности, потому что есть видимая часть — игра, а есть невидимая — многолетняя жизнь в обществе эрудированных, остроумных, талантливых людей. Жизнь круглосуточная, в гастролях, в подготовке к играм… Это в корне изменило мышление неокрепшего мальчика. Так это произошло — как всё в этой жизни: случайно.

 

— Как воспринималась смена формата игр после развала СССР?

— Меняется всё: сегодня и строят не так, и колбаса уже не та… Всегда есть свои плюсы и минусы. Естественно, КВН менялся. В разные годы людей интересовали разные темы, а КВН — это реакция на жизнь. Приходят сегодняшние люди, которые мыслят сегодняшними категориями, говорят о сегодняшних проблемах. И зритель тоже сегодняшний. Менялся зритель, менялись команды, — оставался микрофон, зал; а наполнение, тембр, динамика не меняться не могут.

 

— Современный КВН обвиняют в коммерциализации…

— За это надо хвалить, а не обвинять. Если бы КВН не стал на коммерческие рельсы, его б уже не было. Деньги давали вузы, обкомы комсомола, потом губернаторы… Пока было бюджетное финансирование, обходились без коммерции. Закончился комсомол, закончились гигантские государственные бюджеты телекомпаний. Теперь есть 2 варианта: ты либо становишься выгодным бизнес-проектом, либо умираешь. КВН пошёл по первому пути.

 

— Как родилась идея Лиги смеха?

— Она родилась у замечательных ребят Андрея Чивурина и Наума Борули и студии «Квартал 95». Им огромное спасибо, потому что талантливая молодёжь могла остаться без этого лифта. Лет 5-7 назад не стало Высшей украинской лиги на центральных каналах — не стало и мотивации играть. То есть в качестве досуга — да; но не спать ночами, учиться, просить у мамы с папой 3 тысячи на поездку на фестиваль… А после смены отношений с Россией сюда перестали ездить российские, белорусские, молдавские команды, и Украина осталась сама по себе.

— То есть начинали с мысли дать шанс молодым талантам?

— Тут, скажем так, три в одном. Когда не стало КВНа, в первую очередь думали, что делать, как самим жить нескучно. Второе, конечно же, выгода для телеканала. И третье — шанс, который они могут дать молодёжи: вырваться из серого быта, попасть на телевидение номер один в стране. Задача социальная, эмоциональная — но и коммерческая, иначе проект быстро заглох бы. А так он продолжается, в этом году уже второй сезон на канале «1+1»; даст Бог — будет и третий, четвёртый и так далее. Но чтоб это было, он должен быть выгоден коммерчески.

 

— Лига смеха и КВН… С твоей точки зрения, чем отличаются эти два проекта?

— Лига смеха — это совмещение проектов типа КВН и Х-фактора, классических талант-шоу. Но если в КВНе определяют победителя, то в Лиге смеха — вылетевшего из игры. Акцент на том, кто вылетает. Кроме финала, победителей нет. Второй принцип — судьи, они же тренеры, они же члены команд. Это внедрённые в команду звёзды со всеми их плюсами и минусами. Команда должна быть готова к любому повороту: звёзды — тоже люди. Кроме того, «Квартал 95» вышел из старого КВНа, когда мыслили другими категориями: драматургия, номер на тему… Они постоянно толкают команды в эту сторону. А молодёжь берёт за пример московский КВН — и начинают так играть… Но это шанс остаться гордым ведущим за 400 гривен на дне рождения тёти Сони; а Лига смеха — шанс попасть на экран, а это 400 долларов, разница принципиальная. Лига смеха — это шире, чем КВН. Это и цирк, и стендап, и СТЭМ, и абсурд. Был такой театр абсурда в Днепре, никакого отношения к КВНу, — в этом году их команда в Центральной лиге. Вторые новички — из Одессы, у них никто не выходит на сцену, только голоса за кадром. И они уже в полуфинале. Юмор — он разный: классический, абсурдный, такой, этакий… В КВНе тоже менялись виды юмора, но это была очень громоздкая махина. Появлялась новая звёздная команда — тут же все перенимали её стиль. А в Лиге смеха каждый играет своё, никто никому не подражает. Нет унификации.

 

— Сохранились ли отношения с коллегами по КВНу?

— Есть момент конкуренции, — не в эфирном пространстве, а, скажем, в пространстве YouTube. Естественно, конкуренты всегда друг друга чуть-чуть недолюбливают, как когда-то КВН и Comedy Club, которые вышли из него и создали свой проект. Но прошло время, пришла мудрость — и стали дружить. Думаю, то же будет и с Лигой смеха. Да, всё равно будут друг у друга учиться, что-то тырить у конкурента, стараясь его опередить… Это ж рынок: чем больше у тебя зрителей, тем больше ты зарабатываешь. Надеюсь, что рано или поздно дружба вернётся. Может, она и сейчас есть, — я за этим не слежу.

 

— Ты упомянул коммерческую составляющую Лиги смеха. В чём она заключается?

— Телеканал покупает программу у студии «Квартал 95». Студия и Drive Production тратят 3 рубля на производство и продают каналу за 4 рубля, заработав на этом рубль. Канал покупает готовый проект, продаёт за 5 рублей спонсорам и тоже зарабатывает рубль. Спонсоры размещают рекламу и продают свои шоколадки по 6 рублей. В общем, лохи — мы. И те, кто покупают шоколадки. В самой Лиге смеха — во взаимоотношениях редактора, телевизионной группы, ведущего, команды — денег нет. Команды приезжают на игру за свои деньги, их даёт опять же вуз либо находят кого-то. Костюмы, конечно, надо пошить, но это разовое вложение. А когда попадаешь на «1+1» — можешь искать партнёра, которому будет интересна имиджевая реклама. Просто так разместить рекламу — дороже, а через Лигу смеха получаешь хороший имидж и большую аудиторию.

 

— Кому принадлежат права на продукт? Есть ли в этом направлении бизнес?

— Есть уже попытки организовывать выступления командам, которые стали популярными. Но те, кто блестяще выглядит на экране, не обязательно смогут давать хорошие концерты на публике. КВН, Лига смеха — это телевидение, концерты — это эстрада; два немножко разных жанра. У кого-то это получится, а кто-то пойдёт писать ситкомы, диджеем на радио или ведущим… Эти люди интересны продюсерам. Пока интерес чисто теоретический: их берут, пробуют, кто что может. Но чтоб это стало на профессиональные рельсы, должно уйти 4–5 лет. Пока об этом ещё рано говорить.

 

— Есть ли перетягивание каната с другими городами, в которых проходит Лига смеха?

— Абсолютно нет! Наоборот, есть обмен информацией и сотрудничество. По большому счёту мы в своих лигах, одесской там, харьковской, киевской или ровенской, должны не только готовить команды для Центральной лиги, но и проверять интересные ходы, которые ещё не применялись в Киеве. У Киева всё-таки меньше прав на ошибку, там нужна железобетонная уверенность в рейтинге. А мы имеем право на риск, как любой художник: он может пробовать и получить нечто гениальное… или провал в тишину. Нам это прощают. Да и кто сказал, что смех — единственная эмоция, которую мы должны дать зрителю? У нас заложен в драматургии ещё и конфликт тренеров. В Центральной лиге два конфликта: блондинка Кравец — блондинка Полякова, шоумен Потап — шоумен Полякова. А у нас тренеры разбиты на две тройки, которые сидят лицом друг к другу в ложах: они видят друг друга, а зал наблюдает за их эмоциями. Если в Киеве зал смотрит на их затылки, то в Одессе видит их лица, может сравнивать их выступление на сцене и решение по поводу другой команды, — тут много разных чувств задействовано, и в этом есть определённая прелесть.

— Что мы увидим в новом сезоне необычное, такое, чего не было в первом?

— В этом году есть команды совершенно разного юмора и примерно одного уровня. Кто сохранит темп и качество юмора в своём формате и на том высоком уровне, с которого начал, — неясно. Сегодня никто из зрителей и участников проекта не может спрогнозировать, кто будет чемпионом. Дай всем назвать по две команды — все назовут разные. Явного фаворита нет, и лично мне так интересней!

 

— По каким критериям ты определяешь будущий успех команды? Есть ли у тебя любимчики?

— Когда-то мне было интересно наблюдать кухню подготовки, динамику развития команды. Но уже лет пять я хочу быть зрителем и испытывать те же чувства, сидя в зале. Поэтому я не бываю на генеральном прогоне, на сборе программы; команды я впервые вижу из зала и получаю вместе с залом весь позитив и прибавление годов жизни. Я знаю, как тяжело работают редакторы, режиссёры, администраторы. Я приезжаю вечером к ним выпить пива, и мы не обсуждаем команды, потому что я хочу свежести восприятия. Всегда должен быть кто-то в коллективе, кто свежим взглядом посмотрит на это со стороны. Вот я — такой! Поэтому любимчиков нет, кто бы ни выиграл — я за него счастлив.

 

— Могут ли два проекта существовать параллельно? Или возвращение КВНа на рынок Украины не предвидится?

— Почему нет? Нельзя ничего исключать. На сегодняшний день в Одессе, например, помимо Одесской лиги смеха существуют ещё 4 или 5 первенств по КВН в вузах. Они делают первые шаги в своих домах культуры, учатся писать шутку как таковую, а когда вырастают — приходят к нам. А возвращение КВНа на центральные каналы возможно при определённых условиях. В Украине должна появиться команда, способная сделать телевизионный КВН не хуже, чем московский, и лучше, чем Лига смеха. А у телеканала должно быть стратегическое мышление и достаточно денег, чтобы содержать эту команду годами, мириться, если где-то что-то не получилось, потому что движение создаётся не за один день.

 

— И всё же, Лига смеха — это скорее бизнес или скорее социальный проект? С твоей точки зрения?

— Для меня это, безусловно, социальный проект. Для молодёжи это стартап, они становятся зеленскими. Для телевизионной группы это работа, рутинная — при всей дружбе и любви. А для сумасшедших, стоящих во главе проекта, это ещё и продление молодости. Те, кто столько лет в молодёжном движении, не хотят переходить в другую категорию, потому что в этой интереснее. Если не смотреть в зеркало, создаётся ощущение, что вы одного возраста. Это золотое чувство! Но было б неплохо, чтоб это был и бизнес: людям надо кормить семьи, оплачивать коммуналку… Это их основная работа.

 

— Твои пожелания Лиге смеха и её будущим участникам?

— Будущим участникам Лиги смеха хочу пожелать рождаться, а Лиге смеха — дожить, пока они станут в ней играть!

Андрей САФРОНЕНКОВ
Елена ЛОБАЧ

 

Оставить комментарий

Войти с помощью: